"...Артем Кречетников: Из нашего разговора можно заключить, что в предстоящие годы жить в России будет интересно. Дмитрий Быков: Я сказал бы так: будет либо интересно, либо ОЧЕНЬ интересно. Выпьем за то, чтобы второй вариант не осуществился."...

"... 

Дмитрий Быков: Шевчук рыхлит почву для нового Горбачева

После знаменитого чаепития с Владимиром Путиным и выступлений в защиту Химкинского леса рок-музыкант Юрий Шевчук вдруг сделался одним из главных российских ньюсмейкеров.

Особенно оживились творческие люди, последние годы выглядевшие сугубо и принципиально аполитичными и озабоченными исключительно деланием денег. К чему бы это?

На злободневную тему "феномена Шевчука" и вечную тему русской интеллигенции журналист Русской службы Би-би-си Артем Кречетников беседует с писателем, поэтом и журналистом Дмитрием Быковым.

НажатьВаше мнение

Артем Кречетников: Интересные дела кругом творятся. Будто вернулись советские времена: диссиденты и официоз, заявления и контр-заявления, подписанты и антиподписанты, взаимные обвинения в непорядочности и провокациях. Только тогда разговоры велись на кухнях и в самиздате, а теперь – в интернете.

Шевчук уронил песчинку, которая двигает с места лавину? Или бросил камень в стоячую воду?

И почему именно он всех расшевелил? Или не в самом Шевчуке дело? Момент наступил? Критическая масса накопилась?

Никто в России никогда к власти снизу не придет, успокойтесь!

Дмитрий Быков: В пьесе, которая называется русской историей, есть роль народного героя. Все попытки заполнить эту нишу персонажами даже сколь угодно харизматичными, вроде Каспарова, Лимонова или Немцова, ни к чему не приводят. Значит, это должен быть рок-герой.

Я думаю, что и Шевчук ощущает некую внутреннюю пустоту, роковую недостаточность, тоску по такой роли. В 1980-х, когда он начинал (а самый интересный Шевчук - это Шевчук ранний), он привык к тому, что рок-герой - фигура чрезвычайной общественной значимости. Его подпитывает эта значимость, дает ему важный творческий стимул, и когда ее нет в условиях коммерциализации рока, ему, конечно, хочется определенного дополнительного драйва. В этом смысле оппозиция и Шевчук нашли друг друга.

В чем еще несомненное преимущество Шевчука - он, при всей своей крутизне, неоднократных драках, частых в свое время запоях и других приметах рокера, человек интеллигентный, очкарик, как он себя называет. В этом смысле он действительно удобная фигура. Удобная и интеллигенции, и массе, ценящей крутизну.

Проблема заключается в одном: в России никогда не было революции снизу. Кроме единственного случая - 17-го года, когда совсем уж идиоты сидели во власти, а в интеллигенции сидели очень наивные люди, которые "благословляли эти штыки", и ситуация вышла из-под контроля. Но это не система, не регулярное явление. Ни одна крестьянская война, даже такая успешная, как пугачевская, в России ничего всерьез не расшатывала.

Поэтому не следует ждать, что какие-то низовые движения что-то переменят и переломят. Максимум, что они могут сделать – подготовить народ к новому существованию в условиях свободы, как готовили его к этому митинги с 1985-го по 1991 год.

Самый интересный вариант - "крот-аппаратчик"

Дмитрий Быков

Ровно так же не следует опасаться, что к власти снизу придут нацисты. Никто в России никогда к власти снизу не придет, успокойтесь!

Шевчук - замечательный воспитатель молодежи для жизни в будущей свободной, счастливой стране. Он доказывает, что не у всех пропала совесть. И что людей, у которых совесть есть, все больше.

Это подготовка необходимой среды для правильной реформации. Это очень хорошая, высокая миссия. Это прекрасно, это, безусловно, нужно. Но сдвиг в российской истории произойдет не из-за этого.

Перестройка: дубль два?

Артем Кречетников: Новая революция сверху?

Дмитрий Быков: Да.

История знает три сценария такой революции, никаких других не может быть.

Вариант первый: "революционер на троне". При монархической системе к власти случайно может прийти толковый и порядочный человек. Этот вариант по понятным причинам мы отсекаем.

Вариант второй: дворцовый переворот. Он был бы возможен, тем более, что в Кремле, вроде бы, соперничают "башня бабла" и "башня крови". Но как-то не стремятся эти башни оспаривать друг у друга власть.

Дворцовый переворот всегда делается по одной причине: от страха, что царь сильно прижмет какой-то клан. Так было, например, с убийством Павла I.

Вертикаль власти сгорела в огне пожаров

Дмитрий Быков

В нашей ситуации никакой угрозы ни одному из кланов нет. Это продемонстрировано многократно. Кланы стоят в смертельном объятии, никто никому не опасен.

Остается третий сценарий, самый интересный: "крот-аппаратчик". Вариант Горбачева.

Следовательно, все, что сегодня должна делать интеллигенция - это не на митинги ходить, хотя и на митинги тоже можно, если нравится - а писать новую повестку дня и ковать нового Горбачева.

Мы прекрасно знаем, откуда он может прийти, и кто в элите может его ковать. Ответственная элита у нас представлена Чубайсом, который подтвердил, что умеет делать президентов, и иже с ним.

Взяться этот человек может из провинции, как в свое время Горбачев из Ставрополя. Глава региона с амбициями, умеющий говорить, и чем-то стилистически очень сильно отличающийся от того, что есть. В случае Горбачева этим отличием было умение говорить без бумажки. В нашем случае это может быть высокий рост.

Артем Кречетников: А вам не кажется, что никто ни откуда не придет, и "вертикаль" простоит десятки лет?

Дмитрий Быков: Думаю, будет реформация сверху, начало которой я условно датирую 2012-2013 годом.

Сегодня вертикаль власти не работает совсем, она сгорела в огне пожаров. Ущерб для ВВП два процента, а в пиаре – процентов этак сто пятьдесят. Полет на амфибии был кульминацией этого дела.

Если не появится реформатор сверху, обязательно будет нацистский переворот снизу. Но я уверен, что этого не произойдет

Дмитрий Быков

Реальную опасность в России представляет нацизм, но против него эти люди ничего "скреативить", как они любят выражаться, не могут. Сценарий борьбы с нацизмом есть только один - выпускание пара путем реформ.

Если не появится реформатор сверху, обязательно будет нацистский переворот снизу. Именно нацистский, потому что никакой другой силы, способной его возглавить, нет. Но, повторяю, я уверен, что этого не произойдет.

Корона и гитара

Артем Кречетников: Шевчук, по сути, не сказал ничего особенного. Что он предлагает по тому же Химкинскому лесу? Строить шоссе в другом месте? Вообще не строить? Да ничего он не предлагает, он просто громко заявил: надоели насилие и лицемерие, надоело, что с нами не считаются!

Мне это напоминает выступление Ельцина на пленуме ЦК КПСС в октябре 1987 года. Когда его, наконец, опубликовали, люди удивились: и только-то? Думали, что подлинный текст все еще скрывают. Это потом у Ельцина появились интеллектуальные советники и программа, а в 1987 году его просто "достали", и он сделал то, о чем почти каждый мечтает, да не смеет: послал начальство на три буквы.

Но вы, наверное, правы: Шевчук - не Ельцин. Крупный вассал, взбунтовавшийся против короля, может стать королем, бродячий менестрель - нет.

Наезд на Шевчука чрезмерен и глуп. Никакой опасности для власти он не представляет

Дмитрий Быков

Дмитрий Быков: Всех завел не столько Шевчук, сколько ответная волна. Очень сильная, безусловно, инициированная одним из крупных пиарщиков власти, и нетрудно догадаться, кем. У нас есть только один человек, который, как некогда Суслов, занимается выгрызанием всего сколько-нибудь живого.

Я думаю, этот наезд чрезмерен и глуп. В силу своего невысокого интеллектуального потенциала они кидаются на того, кто громче. А на самом деле Шевчук никакой опасности для стабильности и порядка и даже для власти не представляет. Силового переворота он не хочет. Человек он культурный, интеллигентный и доброжелательный.

Школа безверия

Самое важное, что у людей опять появляются политические взгляды и моральные принципы

Артем Кречетников:Российская интеллигенция всегда делилась на три фракции. Первая критиковала власть и возводила это в принцип: мол, предназначение интеллигенции - быть всегда против, указывать на проблемы, будить общественную совесть. Другая демонстративно поддерживала власть в надежде на государственные премии и гранты, либо по искреннему убеждению. Третья считала, что любая политика - грязь, и лезть в нее не нужно.

В свое время интеллигенция самозабвенно отдалась перестройке: "возьмемся за руки, друзья", "если не мы, то кто, если не сейчас, то когда?". А потом столь же резко ушла в политическую апатию.

На мой взгляд, переломным моментом стали "олигархические войны" 1997 года.

Ведь тогда что вышло? Все делились на демократов и коммунистов, люди относились к своим убеждениям серьезно, многие за них на смерть были готовы идти. Когда избирательная кампания Ельцина в 1996 году велась не всегда пристойными методами, демократы оправдывали это крайней необходимостью и высокой целью.

А меньше чем через год газеты, всегда считавшиеся демократическими, заговорили о Ельцине и Чубайсе в таком тоне, какой прежде позволял себе только Анпилов. Народу объяснили, что все дело в "Связьинвесте". Был преподан чудовищный урок цинизма: нет, оказывается, никакой борьбы за свободу, есть борьба за контроль над финансовыми потоками!

В результате не среди безработных и бомжей, как на Западе, а среди умных, продвинутых людей сделалось модным не ходить на выборы. Чума на оба ваши дома, все одним миром мазаны, низкие людишки используют нас в своих интересах, нормальный человек в эти игры не играет!

Билл Клинтон в последнем телеобращении к нации сказал: я ухожу из Белого дома еще большим идеалистом, чем пришел восемь лет назад.

Интеллигенты - это не люди, которые ведут себя так-то и так-то, это люди, которые не позволяют себе того-то и того-то

Дмитрий Быков

Мне плохо верится в идеализм Клинтона. Но политики всегда говорят то, чего от них ждут, что в их обществе считают правильным. В Америке, значит, правильно и хорошо быть идеалистом. А в России "идеалист" значит "лох"! Во всяком случае, так было последние десять с лишним лет.

Мне кажется, самое важное из происходящего сейчас вокруг выступлений Шевчука - то, что у людей, во всяком случае, у интеллигенции, опять появляются политические взгляды и моральные принципы. Пусть совершенно разные, главное, что они есть.

Дмитрий Быков: Фазиль Искандер говорил, что ситуация взаимного небрежения, даже брезгливости между властью и интеллигенцией может быть очень продуктивна в духовном смысле, но в социальном совершенно безответственна. Он вообще всегда носился с идеей, что нужен какой-то консультативный совет, который бы власти подсказывал.

Я, пожалуй, так не думаю, но то, что ситуация полной взаимной независимости ведет к растлению, для меня очевидно.

После пожаров у части общества возникло опасное настроение: мы с государством не то что не сядем на одном поле, мы пожары не будем тушить на одном поле! Это неправильно, потому что тогда вы сгорите поврозь!

Все революционные изменения в России могут идти только сверху, либо, по крайней мере, сверху поддерживаться. Любые попытки провести резкую демаркационную линию - мы никогда не с государством! - непродуктивны.

Можно сколько угодно говорить, что я продался, как говорят про всех. Это у нас вообще любимая тема: продался, руки не подам! Моя рука тоже, знаете ли, не на помойке найдена, и не всем протягивается.

Либо во власти находится некая группа, пока не явная, пока не очень видная, и осуществляет сценарий из "Обитаемого острова" Стругацких. Ведь именно умник-прокурор решил воспользоваться Максимом, и все получилось. Да и Странник сидел наверху и был инкорпорирован в систему. Стругацкие это гениально угадали. Либо не будет ничего.

Другой вопрос: где интеллигенции искать эту группу? В свое время, как ни парадоксально, круг интеллектуалов, снабдивших Горбачева набором основных идей, сформировался вокруг Андропова. Где он [подобный круг] сейчас? Вокруг Чубайса? Вокруг Кудрина? Знаю только, что не вокруг Суркова.

Совесть нации

Артем Кречетников: А что есть интеллигенция? Более неоднозначного понятия, наверное, на свете нет.

Я для себя определяю интеллигента как человека умного, но слабого. Знаний и аналитических способностей довольно, чтобы иметь обо всем свое мнение, есть желание размышлять о вещах, которые тебя непосредственно не касаются, и стремление улучшить мир сей - но недостает лидерских качеств, чтобы заставить других слушаться.

Кто обзывает интеллигенцию "г…м нации", тот сам г…о!

Дмитрий Быков

Дмитрий Быков:Интеллигенция может быть определена только через "не". Интеллигенты - это не люди, которые ведут себя так-то и так-то, это люди, которые не позволяют себе того-то и того-то.

Есть замечательная формула Булата Окуджавы, которую он мне однажды сказал, и я очень люблю ее цитировать. Интеллигент - это не набор: диплом, очки, шляпа. Это самоирония, стремление принести свои способности и знания на алтарь отечества, и умение дать в морду, когда это необходимо.

Интеллигент, безусловно, должен быть бескорыстен, он должен быть умен и начитан, и для него должны быть нравственно неприемлемы какие-то вещи.

Разговоры о том, что интеллигент - мягкий рефлектирующий человек, который не знает, что ему делать, а просто выражает недовольство - это глупость. Интеллигенция всегда была и будет умом и совестью нации, а кто обзывает ее "г…м нации", тот сам г…о, как показала нам история.

Жить в России будет интересно

Артем Кречетников: Помимо трех категорий, о которых шла речь, отечественная интеллигенция делится еще на две группы. Назовем их условно прагматиками и ригористами.

Государство в России всегда было не либеральным по сути, и перед интеллигенцией возникал выбор: пытаться навязать себя правителям в качестве советчиков и друзей, идя на компромиссы, но надеясь изменить к лучшему хоть что-нибудь, или хранить белые одежды.

При этом люди, придерживающиеся одинаковых взглядов и расходящиеся лишь в тактике, друг друга люто ненавидят. Разговор сразу сворачивает на личные оскорбления. Ригористы говорят прагматикам: вы только болтаете о стремлении что-то улучшить, а на самом деле просто хотите делать карьеру и хорошо кушать! Те отвечают: а вы неспособны ни на что ни при какой власти, и прикрываете высокими принципами собственную бездарность.

Дмитрий Быков: Увы, эта полемика условных иосифлян с условными нестяжателями и сегодня актуальна. У меня на этот счет есть своя точка зрения, возможно, экзотическая.

Все революции делаются аристократами

Дмитрий Быков

Второе тысячелетие нашей эры прошло под знаком ложных дихотомий, навязанных противопоставлений. Дьявол всегда противопоставляет друг другу вещи, взаимно обусловленные и друг без друга невозможные. Прагматизм и ригоризм ходят рука об руку. Только сочетание очень четкого прагматического мышления и столь же четкого видения цели может привести к успеху. Ленин был одновременно оппортунистом и ригористом, каких поискать, поэтому у него и получилось. Но он знал, на какие компромиссы можно идти, а на какие нет.

Артем Кречетников: Андрей Дмитриевич Сахаров, конечно, показал всем нравственный пример на вечные времена. Но если бы не Александр Николаевич Яковлев, большую часть жизни шедший на компромиссы, да еще какие, мы до сих пор жили бы в СССР, Сахаров умер бы в ссылке, и сегодня о нем бы мало кто и помнил.

Дмитрий Быков: В моем понимании Андрей Дмитриевич не вписывается в эту парадигму. Он не с улицы пришел. Его голос не был бы услышан, если бы не возможности, которыми он уже обладал. Сахаров, между прочим, сделал замечательную карьеру. А сделав ее, захотел, чтобы не стыдно было по утрам смотреться в зеркало. Во всем остальном он являлся сильнейшим логичным прагматиком. Его выступления были прекрасно продуманы и построены.

Все революции делаются аристократами. Не теми, кто хочет урвать материальных благ, а теми, у кого уже все есть и не хватает для самоуважения только свободы.

Артем Кречетников: В восстании декабристов участвовали девять князей и четыре графа.

Дмитрий Быков: Я бы призвал к формированию личностей такого типа, как Сахаров. Если у нас сегодня не будет своего ученого, своего рок-поэта, своей национальной элиты, которая разрыхлит почву, не будет ничего.

Артем Кречетников: Из нашего разговора можно заключить, что в предстоящие годы жить в России будет интересно.

Дмитрий Быков: Я сказал бы так: будет либо интересно, либо ОЧЕНЬ интересно. Выпьем за то, чтобы второй вариант не осуществился.

• Отправить по почте
• Версия для печати
• 
  

..."(полный текст) 
P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)
Насчёт Чубайса и Кудрина Дмитрий хватил через край. Только в страшном сне это может приснится любому "интеллигенту" подобное....

"...Я не вижу тут большого события, что мужчина соблазнился соблазнами: это те, кому не светят соития, утешаются борьбой с несогласными. Не по нраву тебе враг — так ударь его, а не ставь ему жучка возле фаллоса. Тем по нраву вертикаль государева, у кого уже своей не осталося. "...

"...

Подражание Галичу

Исполняется на мотив песни «Красный треугольник»

Новый выворот в судьбе оппозиции: появляются в Сети порноролики, где они в миссионерской позиции размножаются буквально как кролики. Все столпы правосознания нашего, от Лимонова до пылкого Яшина, вытворяют с доброволицей то еще, и при этом все с одною и тою же. Замечают в одобрительном тоне ей, что горды ее усердием видимым, и такой уж достигают симфонии, что не снилась и Госдуме с нацлидером. Получают удовольствие явное, в сексуальных похождениях плавая, словно это не девчонка халявная, а гэбня под ними стонет кровавая. В интернете говорят: ишь устроился! Тут и девушку, и кокса — вредитель, на! Отмечают их мужские достоинства — кто завистливо, а кто снисходительно; обсуждают приключенья альковные, напрягают аппараты оральные — громче прочих голосят уголовные, но встречаются и просто моральные. Я попервости не знал: что такого-то? В чем тут, в общем, компромат и марание? Это ж как бы не давало мне повода относиться к ним хужее, чем ранее. Оппозиция, как правило, славится тем, что женщинам, как правило, нравится. Я не вижу тут большого события, что мужчина соблазнился соблазнами: это те, кому не светят соития, утешаются борьбой с несогласными. Не по нраву тебе враг — так ударь его, а не ставь ему жучка возле фаллоса. Тем по нраву вертикаль государева, у кого уже своей не осталося. Это ж разве компромат на Лимонова, что у него в его года — все рабочее? Мы и так уже читали у жен его, что он в койке интересней, чем прочие. Уж на что я подозрительно-бдительный, а не вижу тут особенной вредности. Если это компромат — то сомнительный, да к тому ж еще свидетельство бедности: приезжали к нам спецы буржуазные — мы подкладывали баб в полной мере им, но хоть бабы были все-таки разные, а теперь всего одна, и та не Мерилин… И за что она страдает, ответчица, что ей пользуется целая троица? Мне тут умысел, читатель, мерещится. Он сейчас тебе, читатель, откроется. Все мы знаем, что у нас оппозиция — несогласная во всем, разнолицая; два еврея, так сказать, четыре мнения, — а у нас их двадцать пять, и не менее. Нет единства меж вороной и зябликом, меж крапивою и травами прочими; нет единства меж Чубайсом и «Яблоком», а нацболы вообще на обочине. Как им можно защитить демократию, если каждый на любого — с проклятьями? Вот и хочут их связать этой Катею, чтоб они себя почуяли братьями. Прекратится бессистемная вольница: отношения порочные, прочные… Чуть заспорят, заорут — и опомнятся: «Да ведь мы с тобою братья молочные!» Я не вижу тут ни шутки, ни вымысла — это главный шанс страны, если кратенько. Лишь бы Катя, так сказать, это вынесла. Но ведь это же за Родину, Катенька! Дмитрий Быков 25.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...При такой-то, как Родина, матери, —мудрено ль, что неласковы мы? Но потом они к нам присмотрелися и увидели целый букет — от простого delirium tremens’а до продажи крылатых ракет; нашу душу увидели склизкую и бездонную нашу суму — и послали обратно с запискою: забирайте, а нам ни к чему. "...

"...

Жалостная возвращенческая

Исполняется в Шереметьево-2 на мотив «Меж высоких хлебов затерялося». Допускается, впрочем, и «Прощание славянки»

Хоть Америка нас и заверила в гуманизме исконном своем — нам вернули Артема Савельева с рюкзачишкой потертым вдвоем. Усадили — куда, мол, ты денесси? — и, в отместку его озорству, запузырили прямо из Теннесси в Вашингтон, а оттуда в Москву. Пролетел он дорогой неблизкою над просторами синих зыбей и вернулся в Россию с запискою от приемной мамаши своей: не судите вы, дескать, запальчиво теннессийскую дерзость мою, но возьмите вы вашего мальчика и отдайте в другую семью. Проявлял он дурные наклонности, жег бумажки в приемном дому, понимание прав и законности никогда не давалось ему, оказался он нрава свободного и на бабке его вымещал, а сынишку природного, рОдного, за игрушку убить обещал; не мирился с домашней рутиною, не трудился полезным трудом и пугал свою маму картиною, где горел ее собственный дом. Напугалася мама из Теннесси, и найденышу дали пинка — чтоб спасти свои деньги и ценности, и сынка, и игрушку сынка. Всех измучить — исконная цель его, отклоненьям не видно конца… Если надо кому-то Савельева, тот пускай и возьмет сорванца. А чего бы вам ждать, воспитатели, заполнители справок и граф? Он родился от спившейся матери, от лишенной родительских прав, от японца, а может, китайца, от еврея, а может, хохла; по приютам он с детства скитается, не имея родного угла. Неприятны российские мальчики, потому их назад отдают, — но ведь им и не выжить иначе бы, коль они попадают в приют! Ознакомьтеся с местными нравами — и суровая эта среда вам представит святыми и правыми малолеток, попавших туда. Наш пацан доведет до истерики, до наркотиков или вина не одну уроженку Америки, а десяток таких, как она. Это нынче страна им забредила — «У, пиндосы, креста на них нет!» — и слова президента Медведева тиражирует весь интернет; это нынче на совесть и страх его полюбил блогописцев мильон, и внимание Павла Астахова привлекает усиленно он, и в больнице приличной подлечится, ибо всем его жизнь дорога, — а когда-то родное Отечество не нуждалося в нем ни фига. Потому и печалью повеяло от его перелета домой, что сравнима дорога Савельева с одиссеей Отчизны самой. У меня темперамент холерика, так что прямо скажу, не таю: нас ведь тоже хотела Америка благодушно пристроить в семью — с занавесками и клавесинами, с кока-колой и жирным котом… Мы казались ей очень красивыми и несчастными очень притом. Много денег пиндосы потратили, воспитуючи наши умы… При такой-то, как Родина, матери,  —мудрено ль, что неласковы мы? Но потом они к нам присмотрелися и увидели целый букет — от простого delirium tremens’а до продажи крылатых ракет; нашу душу увидели склизкую и бездонную нашу суму — и послали обратно с запискою: забирайте, а нам ни к чему. Гадкий мальчик! Хотели пригреть его  — он же, сука, наклал на паркет… И теперь мы сидим в Шереметьево в окруженьи крылатых ракет и поем свои песни недружные о заборной российской судьбе — никому абсолютно не нужные, и печальней всего, что себе… Бог молчит, и печать на устах его. Виснет в воздухе тщетный вопрос. И кругом — никакого Астахова, чтоб хотя бы в больницу отвез. Дмитрий Быков 12.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"Чиновников, по скромному подсчету, в Отечестве сейчас процентов шесть. Все дружно имитируют работу, а что еще им делать? Яйца несть? Не только же чиновники, а все мы — тот, кто ленив, и тот, кто деловит, — в условиях сложившейся системы обречены всечасно делать вид: правитель имитирует правленье, ученый — напряженье головы, леченье — врач, больной — выздоровленье, Минобороны — запуск «Булавы»…"...

"...

Статистическое

Я чую здесь проект национальный — чиновниками сделать всю страну

Как заявил Росстат на выходные (ему не верить оснований нет), количество чиновников в России удвоилось за эти десять лет. Повсюду — от окраин и до центра — их армия плодится без числа; она уже на два и шесть процента в последние полгода возросла. Иной ответит лексикой анальной, а я прийти в восторг не премину. Я чую здесь проект национальный — чиновниками сделать всю страну, хоть как-то осушить гнилую жижу, что Родину покрыла по края, и сам другого способа не вижу поднять благополучие ея. Чиновников, по скромному подсчету, в Отечестве сейчас процентов шесть. Все дружно имитируют работу, а что еще им делать? Яйца несть? Не только же чиновники, а все мы — тот, кто ленив, и тот, кто деловит,  — в условиях сложившейся системы обречены всечасно делать вид: правитель имитирует правленье, ученый  — напряженье головы, леченье — врач, больной  — выздоровленье, Минобороны — запуск «Булавы»… Я сам не понимаю, кто виновник, — однако согласимся наконец: честнее делать вид, что ты чиновник, чем притворяться, будто ты борец. Вы можете зайти с другого боку: чиновников не любит большинство, считая, что от них не видно проку. От вас-то много видели его? Сажаете вы, скажем, помидоры, по телику хлопочете лицом, являетесь ли жрицей Терпсихоры иль Талии продвинутым жрецом, штампуете детей в тени алькова, строгаете ли чтиво без затей — и все выходит уровня такого (включая очень часто и детей), — по чести говоря, большая милость, что терпят боги этот свальный грех. Как выразился мой однофамилец в Ванкувере, повесить надо всех. Взамен идей у нас давно «Икея», милиция забыла стыд и честь, нет книжек, нет легкпрома, нет хоккея — но, черт возьми, чиновничество есть. Какой ужасный век Россией прожит! — оно лишь увеличилось стократ; с ним в стойкости соперничать не может ни штатовский, ни прусский бюрократ. Каким алмазом путь его начерчен? Оно вечнее солнца и светил: и Рузвельт сокращал своих, и Черчилль, а нашенских никто не сократил. Устойчивее я не знаю класса  — все прочие почти истреблены: рабочих нет, крестьянство — биомасса, весь интеллект расползся из страны… Среди кустов живучей всех терновник, среди конфет устойчивей драже, среди людей прочнее всех чиновник. Он наш народный промысел уже. Мы прежде побеждали в танцах парных, и в космосе, и в области съестной, являли миру Жостово и Палех — а ныне производим этот слой. Не говори, что он подобен гною, молчи про болтовню и воровство: мы скоро станем первою страною, в которой он составит большинство. Расти и совершенствуйся, Акакий, осваивай высокий перевал! Ведь назывался менеджером всякий, кто воровал и перепродавал? В России мы живем под властью слова, оно наш всенародный шиболет. Пора назвать чиновником любого, кто дожил до четырнадцати лет и паспорт получает. Трудно, что ли? Давайте уж запишем сгоряча учителя — чиновником по школе, чиновником по смертности — врача… Мы сделаемся доблестны и гладки, нам подчинятся армия и суд, нам понесут чины, подарки, взятки — а нынче почему-то не несут, — и я, хоть не имею синекуры и честно морщу потное чело, чиновником родной литературы согласен называться. А чего? Мы меряться талантами не станем, в поэты я не лезу, от греха: поэтом был Андропов. Или Сталин. А я — чиновник русского стиха. Словесность — зло, как молвил Мартин Иден. Цена свободе творчества — пятак. Пускай я буду всеми ненавидим — но ненавидим, кажется, и так… Я сделаюсь Орфеем бюрократов — и в кризисные наши времена команду сокращающий Муратов прогнать меня не сможет ни хрена. Дмитрий Быков 01.03.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"... Что же там за ужас аморальный, что за апокалипсис финальный, если лидер наш национальный, нации отборный матерьял, при упоминанье Триумфальной самообладанье потерял?"...

"...

Триумфальное

Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот в темное время суток, когда силы зла царствуют безраздельно. Артур Конан Дойль Есть еще на свете силы ада, тайные и темные места. Вечером ходить туда не надо, нас предупреждают неспроста. Всем распахнут город наш овальный, но молите, чтоб судьба спасла вас от Маяковской-Триумфальной в вечер тридцать первого числа. Мне, признаться, даже интересно  — что за точка, Господи прости? Это зауряднейшее место, если в прочий день туда прийти. Слева Маяковский, справа «Суши» — никакого явственного зла; но спасайте, братцы, ваши души в вечер тридцать первого числа. Вас там могут разом изувечить, разорвав на пару половин; там кружится всяческая нечисть — то ли шабаш, то ли Хэллоуин! Там для них построили заказник, чтоб бесилась дьявольская рать. То затеют бал, то детский праздник, то нашистов свозят поорать… Местные поляне и древляне думают в испуге: мать честна! Почему у нечисти гулянье только тридцать первого числа? Что они там празднуют, по ходу, скопом, с января до декабря, каждый раз, во всякую погоду, на мороз и солнце несмотря? Нет бы им сойтись толпою плотной, хороводом праздничных элит, — где-нибудь на площади Болотной, как фольклор им, кстати, и велит, — и устроить праздник свой повальный: там и Третьяковка под рукой… Но они хотят на Триумфальной, в этот день, и больше ни в какой. Врут, что жить в России стало пресно. Страшно жить на новом вираже. Даже говорить про это место в обществе не принято уже. Вот Шевчук решил по крайней мере разузнать, какая там байда, и спросил открыто при премьере, почему нельзя ходить туда. Замер зал. Премьер поправил галстук. У него задергалась щека. Он при этом так перепугался, что забыл про имя Шевчука. Все вокруг лишились аппетита. Спрашивает Юра: «Что за жесть, почему нельзя туда пойти-то?» Тот в ответ: «Простите, кто вы есть?» Все смотреть боялись друг на друга, даже воздух в зале стал зловещ, — потому что дальше от испуга он понес неслыханную вещь, но уже не мог остановиться, выглядя при этом все лютей: «Может быть, там детская больница? Для чего смущать больных детей? Или, может, дачник едет с дачи, хмурый, в прорезиненном плаще?» (Это он от стресса, не иначе. Дачников там нету вообще.) После он — от злобы, от испуга ль, хоть крепка нервишками ЧеКа, — начал про коксующийся уголь, чем расстроил даже Шевчука. Что же там за ужас аморальный, что за апокалипсис финальный, если лидер наш национальный, нации отборный матерьял, при упоминанье Триумфальной самообладанье потерял? Если ж вы решитесь в это время выдвинуться к точке роковой — что там с вами сделают со всеми? Например, приложат головой, или руку в двух местах сломают, чтоб прогулочный не мучил зуд, или просто за ухо поймают и в участок на ночь увезут, и продержат типа до рассвета — не за то, что совесть нечиста, а как раз за самое за это. Не ходите в темные места. Я б сказал, от храбрости икая и слезой невольной морося, что и вся страна у нас такая… Но не вся, товарищи, не вся. Дмитрий Быков 02.06.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...То ль наша жизнь становится все хуже, то ль мы себе не нравимся как есть — но жизнь без ностальгического флера всегда напоминает нам чуму. Нам тошно от всего. Но очень скоро мы, может быть, заплачем по всему."...

Куда ж мы, без Вильяма..., т.е. Дмитрия, нашего, Быкова...
"...

Какой был год, какие персонажи!

...Не сборище козлов, а сонм планет… По совести, мне как-то жалко даже, что я такой посредственный поэт…

 В моем окне порхает снег московский. От перечня обломов и обид, от слов «Медведев», «кризис», «Ходорковский», по совести, уже в глазах рябит. Не хочется на это силы гробить, а хочется лирических стишков: рождественское что-нибудь, как Роберт, пушистое, как Алексей Пушков…

Был год, конечно, так себе, но братцы! Среди петард, в рождественском дыму гляжу назад — и очень может статься, что мы еще заплачем по нему.

Согласно новогодних вечных правил, я б несколько примет его назвал. Был недоцарь, который нами правил, был явно углубившийся развал. То кризис, то Саяны бьют по нервам, а вы чего хотели? Поздний Рим…

Формально первый так и не был первым, хотя уже не хочет быть вторым.

Кто виноват? Какой заморский Даллес взрастил для россов этот корнишон? Ничьи надежды вновь не оправдались, а пару раз он просто был смешон — с Калашниковым, скажем, с поясами, возникшими бог знает почему…

Но может статься, мы еще и сами когда-нибудь заплачем по нему.

А что? Среди всеобщего распада уже созрели новые плоды. Есть те, кто четко ведает, как надо. Они уже едины и тверды. Для них важнее действовать, чем кушать; для них важнее сущность, чем фасад, и государство местное обрушить им проще, чем два факса отослать. Что говорить про наше государство, тем более сейчас, под Рождество?

Ему присуще низкое коварство, идиотизм, а также воровство; во мне не усмотрите святотатца, порой оно похоже на тюрьму, порою на бордель… но может статься, что мы еще заплачем по нему.

Да, масс самодеятельность — не шутка, но мы крепчаем, если нас гребут. Гниенья сорок лет представить жутко, не менее печален русский бунт, и я готов к подобному сюрпризу.

Кто перемен боится наверху — тот может получить однажды снизу внушительное русское ху-ху. И если мы заварим эту кашу в стократно перестроенном дому — то, допускаю, зная нашу Рашу, что мы еще заплачем по нему.

Отечество привыкло к неудачам и не привыкло, чтоб наоборот, но мы ведь и по ним охотно плачем. Мы очень ностальгический народ. Посмотрим, плечи старые ссутулив, подобный трехрублевой колбасе застойный «Кабачок «13 стульев» — и плачем, а тогда плевались все!

Где так умеют вещь одну и ту же то оплевать, то в перлы произвесть?

То ль наша жизнь становится все хуже, то ль мы себе не нравимся как есть — но жизнь без ностальгического флера всегда напоминает нам чуму. Нам тошно от всего. Но очень скоро мы, может быть, заплачем по всему.

Посмотрим же без долгих разговоров на нынешний из будущего дня. Байсаров, Орбакайте и Киркоров — какая прелесть! Ближе, чем родня!

Дымовский! Евсюков, его коллега! Движенье «Наши» — детский грех Кремля! Премьер, критиковавший меч Олега, Сурков, застывший около ноля, Чичваркин, Исмаилов и другие, Байкал, футбол, Кобзон и «Черкизон»…

Ах, дорогие! Что за ностальгия! Я тронут, умилен и прослезён.

Все вынули платки, никто не ропщет… «здесь лучший вид, — замечу я, грустя, — на город, если сесть в бомбардировщик, а на эпоху — двадцать лет спустя. Какой был год, какие персонажи!» Не сборище козлов, а сонм планет…

По совести, мне как-то жалко даже, что я такой посредственный поэт — Гомера им! Но как-то нет Гомеров в тандемоуправляемой стране. Терпи меня такого, критик херов. Лет через сто всплакнешь и обо мне.

Дмитрий Быков
25.12.2009


..."(полный текст)


P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Как ни зовись национальный лидер, но ритуал он должен соблюсти. Сначала он стране раздаст подарки, как подобает первому лицу: часы — бойцу, учителям — приварки, очки — слепцу, припарки — мертвецу… Отвалит пару бабок паре бабок, заменит в Чухломе сливной бачок; в избушку, завалившуюся набок, пришлет джакузи — мойся, мужичок! Короче, будет все по вечной схеме, чтоб веселей смотрел простолюдин; но в рубрике «Наедине со всеми» имеется вопрос еще один"...

"...

Футурологическое

Покуда месть пирует в наших душах, Отчизна не увидит перемен

Когда-нибудь — хоть, думаю, нескоро — прогнав вопросы через решето, в эфире для прямого разговора появится Еще Не Знаю Кто. Немало лет, а то десятилетий пройдет, пока пробьется в теледом не Первый, не Второй, а кто-то Третий, во что сегодня верится с трудом. Не знаю, сколько лет ему сегодня: десятый класс? Детсад? Четвертый курс? Откуда он — Коломна, Лобня, Сходня? (Боюсь, что Питер выбрал свой ресурс.) Не знаю, из каких он вышел партий, кого он любит, на кого сердит, чем занят он  — сидит ли он за партой, в песочнице иль попросту сидит,  — но разговор наедине со всеми останется и в эти времена. Он будет вечен, как программа «Время», и так же откровенен, как она. Я так и вижу это, ибо видел таких мостов не менее шести. Как ни зовись национальный лидер, но ритуал он должен соблюсти. Сначала он стране раздаст подарки, как подобает первому лицу: часы — бойцу, учителям — приварки, очки — слепцу, припарки — мертвецу… Отвалит пару бабок паре бабок, заменит в Чухломе сливной бачок; в избушку, завалившуюся набок, пришлет джакузи — мойся, мужичок! Короче, будет все по вечной схеме, чтоб веселей смотрел простолюдин; но в рубрике «Наедине со всеми» имеется вопрос еще один. Мацкявичус, уже седоволосый, подтянут, но морщинист и согбен, озвучит как бы нехотя вопросы об участи известного NN. Кокетничая малость перед массой российской, самой массовой из масс, премьер ответит с легкою гримасой: «Я говорил об этом много раз. Совсем недавно, кажется, в Париже мне задали на брифинге вопрос об этом же, и кажется, что вы же. За этим я вас, собственно, и вез. Сейчас, ввиду такого многолюдья, немного повториться — не беда: все происходит в рамках правосудья. Ведь вы же жили, кажется, тогда? Все помнят эти подкупы и взятки, лавину умолчаний и подмен. Да там убийств доказанных десятки, хоть убивал, конечно, не NN! Конечно, нет. Еще бы не хватало. Надежно были спрятаны концы: довольно было окрика, сигнала, а действовали верные борцы. Не для себя ж старались эти перцы, безликое, тупое большинство, его единоверцы, селигерцы, надежные сопитерцы его? Однако счеты мы сводить не будем, хоть кое-кто порою норовит. В России насладиться правосудьем имеет право каждый индивид. Приятный факт я вам припас нарочно, коль зритель справедливости взалкал: вот этот «Группфинанс»… не помню точно… там упомянут, кажется, Байкал… так вот, поскольку он во время оно, что было от коррупции черно, присвоил деньги не вполне законно — народу это все возвращено. Бабло пошло на пенсии, на детство, на стариков, изношенных трудом, построен целый дом на эти средства — прошу вас, покажите этот дом! А прочее досталось людям верным: весь капитал без ложного стыда я разделил с проверенным концерном «Финанс-арест-инвест-туда-сюда». Пускай они не светятся публично, не открывают честного лица — однако мне они известны лично и преданы свободе до конца!». Простой народ, не сдерживая пыла, приветствует закона торжество… Хочу ли я, чтоб это так и было? Нет, не хочу. И более того: я не люблю ликующего быдла. Признаться, парадигма эта вся уже давно Отечеству обрыдла. Зачем менять гуся на порося? Так было при татарах, при хазарах… Я не хочу — подальше от греха — ни МБХ держать на жестких нарах, ни тех, кто слал на нары МБХ. Покуда месть пирует в наших душах, Отчизна не увидит перемен. Хотел бы я, чтоб на вопрос ведущих об участи известного NN ответил так преемник сухопарый, сплошных зубов показывая ряд: — Живет в Европе. Пишет мемуары. Задумался о многом, говорят. Дмитрий Быков 07.12.2009

..."(полный текст)


P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)