"...Сколько россиян будут калечить и убивать после «гуманизации» законодательства, даже представить трудно. Но эта инициатива, увы, не последняя – последняя инициатива власти заключается в лишении россиян всякой возможности сопротивляться палачам."...

"...

Палачи и профессионалы

Фото: kidsweb.ru, рука и кровь Версия для печати В закладки Постоянный адрес Оставить комментарий (120)

В контексте

Оперативники не могут выйти на след избивших Кашина (33)

Amnesty International осудила нападения на журналистов в РФ

Несогласных - под танки(18)

Ключевые слова

Блог-пост, Кашин, избиение,профессия, травматика,Криминал,

Показательные избиения граждан по профессиональному признаку стали в России своеобразным запретом на профессию. Учительница Харитонова, адвокат Ерошенко,журналист Кашин – последние жертвы этой тенденции.

Кулак, бейсбольная бита или арматура –эффективный и безопасный инструмент спора палача с любым профессионалом в России, будь то учитель, журналист или адвокат. Эффективный – потому что после такого воздействия профессионал выбывает из сферы деятельности надолго или даже навсегда. А безопасный – потому что милиция крайне редко находит исполнителей подобных преступлений и никогда не находит организаторов.

При этом очередная либерализация уголовного законодательства, недавно анонсированная президентом Медведевым, еще больше усиливает эффект безнаказанности – статьи 115, 116 и 112 УК РФ, предусматривающие наказание за побои или нанесение вреда здоровью, оказывается, относятся к категории нетяжких преступлений, уголовное наказание за которые предполагается вообще отменить. За эти преступления палачей будут карать штрафом – то есть любой «денежный мешок» сможет безнаказанно творить зло, понимая, что законы РФ ему не помеха, а подспорье.

Правда, за нанесение тяжких телесных повреждений (ст. 111 УК РФ) все еще можно получить срок аж в 2 года лишения свободы, а если человек в результате умрет – то целых пять лет. Неудивительно, что смехотворные наказания никого не останавливают – согласно официальной статистике МВД каждый год преступники в России только калечат 55 тысяч человек, а убивают 46 тысяч – в пересчете на душу населения это самые высокие показатели в мире.

Сколько россиян будут калечить и убивать после «гуманизации» законодательства, даже представить трудно. Но эта инициатива, увы, не последняя – последняя инициатива власти заключается в лишении россиян всякой возможности сопротивляться палачам.

Так, министр юстиции РФ Александр Коновалов, один из инициаторов «гуманизации» уголовного кодекса РФ, выступил с заявлением о необходимости запрета травматического оружия самообороны для россиян. Что интересно, поводом для такого запрета стали частые расстрелы граждан страны бывшими или действующими милиционерами, а также разного рода «элитными россиянами» вроде коммерсанта Сергея Виролайнена, расстрелявшего журналистку телеканала Russia Today Наталью Архипцеву, но так и не ответившего за это преступление.

А первый заместитель главы МВД РФ Михаил Суходольский заявил, что «МВД намерено ужесточить требования к владельцам травматики» и что «Россия пока не готова к тому, чтобы разрешить гражданам носить оружие». То есть руководители страны, жителей которой убивают и калечат больше всех в мире, всерьез приказывают гражданам этой страны, что не следует сопротивляться преступникам. Что надо доверять милиции, и не пользоваться оружием самозащиты, которое, по мнению генералов МВД, «нужно запретить».

Так, первый вице-спикер СФ, член Национального антитеррористического комитета Александр Торшин выступил с предложением полностью запретить продажу травматического оружия в России, а также изъять его у граждан, которые имеют его на руках. По его словам, «ранения из травматического оружия, которые получила журналистка Архипцева, лишний раз подтверждают необходимость тотального запрета на травматику».

Замечательная логика от властей, не правда ли? То есть, если взбалмошная «российская элита» нарушает закон и стреляет направо и налево, за это надо наказать не конкретных нарушителей, а все 6,5 миллионов простых россиян, получивших лицензии на травматическое и огнестрельное оружие, ни разу не нарушивших закон и упрямо соблюдающих все правила хранения и использования оружия. Эта замечательная логика также предполагает, что если кто-то из россиян однажды, к примеру, нарушил правила дорожного движения, за это следует тотально запретить все автомобили.

Таким образом, российская власть ведет дело к полному запрету права на самозащиту со стороны законопослушных российских граждан, одновременно открывая шлюзы «гуманизации» для закоренелых преступников. Нас, честных граждан, будут бить обрезками арматуры, платить потом скромные штрафы и повторять экзекуцию до тех пор, пока мы все не покинем эту страну и не уедем туда, где государство профессионалов ценит и защищает, не симулируя при этом строительство надуманных резерваций вроде Сколково.

К примеру, в США за нанесение таких увечий, что получил Олег Кашин, бандиты сели бы пожизненно. В Португалии преступники вышли бы не раньше, чем через 20 лет. В Австралии они ждали бы помилования 25 лет. А в России, даже если их вдруг неожиданно поймают, бандиты получат года три и выйдут на свободу с использованием института условно-досрочного освобождения (УДО) меньше, чем через пару лет.

Встречайте!

Евгений Зубарев

 ..."(полный текст) 
 P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...В главных чертах оба проекта сходны: основная ответственность все-таки возлагается на лицо, допустившее нарушение, а не на владельца площадки, где это нарушение зафиксировано. Если все насчет настроения «сверху» понято правильно, то через месяц-другой мы уже увидим результаты. Пока что на лицо явное изменение атмосферы, которую на аналогичных круглых столах пару лет назад создавали исключительно возмущенные выступления «обиженных» представителей интернет-индустрии, а теперь — присутствуют и представители правообладателей, и государственных органов, и Общественной палаты."...

"...

Закон очень удаленного доступа

Что делать, когда судья не отличает провайдера от юзера, а Михалков требует ввести налог с покупки краденого?

Общий вывод после прошедшей 21—23 октября в Москве, в выставочном комплексе на Красной Пресне, «Недели российского интернета» (RIW-2010): Интернет в России стал обыденностью, такой же, как телефон или общественный транспорт. Каждый третий житель нашей страны хоть раз в месяц выходит в Сеть, а покупки в интернет-магазинах совершает каждый седьмой — мы опережаем по этим параметрам даже некоторые страны ЕС — например, Италию и Грецию, а количество обладателей собственной машины в России как раз примерно равно числу интернетчиков. Но одно отличие все же имеется: до сих пор в России не существует никаких специальных законов, регулирующих деятельность граждан в Сети. Этому способствовало и то, что интернет как явление возник помимо института государства, долгое время развиваясь по собственным правилам. Забеспокоились по-настоящему только в последние годы, когда в интернет пришли, во-первых, серьезные деньги (один только объем онлайновой торговли в 2010 году составит 240 миллиардов рублей — больше полутора процентов всего российского розничного оборота), во-вторых, количество абсурдных судебных исков начало переходить всякие границы. Два самых одиозных примера. Это попадание в 2009 году очень известного и уважаемого — в том числе и со стороны государственных органов — «Самиздата» Мошкова в федеральный список экстремистских ресурсов (по явной ошибке работника Череповецкого городского суда, поставившего в список весь ресурс вместо журнала одного-единственного пользователя из примерно 50 тыс., размещенных). Другой случай: запрещение по аналогичной схеме судом Комсомольска-на-Амуре доступа к YouTube.com — по данным компании comScore, самому посещаемому в России сайту из всех. Вкупе еще с некоторыми процессами, закончившимися абсурдным, с точки зрения нормального интернетчика, образом (и не без привкуса политики), эти случаи показали, что одним только просвещением судей и разъяснением значения отсутствующих в законодательстве терминов («сайт», «хостинг», «контент-провайдер») обойтись уже не удастся. Цена вопроса только одного невнятного пассажа в вопросе разделения ответственности провайдера и пользователя при каких-то нарушениях оказывается слишком высокой для всего сообщества. И при этом нередко исчисляется во вполне конкретных миллионах рублей — как в пресловутом иске ВГТРК против «Вконтакте» за размещение пользователями сериалов. Совсем запутали ситуацию новые скандальные инициативы: например, требования Никиты Михалкова отчислять с пользователей компьютеров 2% в пользу правообладателей (см. «Новую», № 106 от 24.09.2010 ). Неграмотно составленное (характерный перл из текста: «Оператор связи по оказанию услуг связи»), оно, как отметил представитель Mail.ru Максим Бобин, еще и фактически легализует обложение налогом доходов от продажи краденого. В кулуарах RIW высказывалось мнение, что вся эта возня наконец надоела «на самом верху». И потому с 4-й части ГК (составленной под руководством нынешнего президента Медведева) снят гриф «священного писания» — началось, наконец составление законопроектов, призванных «разрулить» тупиковые ситуации. Основных инициатив две: одна, почти законченная, принадлежит Минкомсвязи, а вторая — группе под руководством известного юриста Михаила Федотова, автора Закона о СМИ, недавно назначенного на место Эллы Памфиловой в качестве председателя президентского Совета по правам человека. Все эти новшества обсуждались в рамках RIW-2010 на круглом столе под председательством юриста Михаила Якушева, руководителя Комитета по законодательству Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (АПКИТ) и председателя Совета координационного центра национального домена Сети интернет. Описывать детали этих законопроектов, их особенности и отличия от соответствующих западных было бы слишком долго (отметим только, что в некоторых отношениях наши даже более прогрессивны). В главных чертах оба проекта сходны: основная ответственность все-таки возлагается на лицо, допустившее нарушение, а не на владельца площадки, где это нарушение зафиксировано. Если все насчет настроения «сверху» понято правильно, то через месяц-другой мы уже увидим результаты. Пока что на лицо явное изменение атмосферы, которую на аналогичных круглых столах пару лет назад создавали исключительно возмущенные выступления «обиженных» представителей интернет-индустрии, а теперь — присутствуют и представители правообладателей, и государственных органов, и Общественной палаты. И все они, что самое главное, нацелены на достижение компромисса. Портит эту благостную картину только одно: указанный здесь круг вопросов, при всей их значимости, составляет лишь видимую часть айсберга проблем, относящихся к российскому интернету, а в подводной части тоже все не так благополучно. Как, например, быть с интернет-доступом, который в регионах медленно, но верно подбирает под себя государство, или то, что под этим понимается — «особо приближенные компании»? Один из участников круглого стола рассказал, что при обсуждении соответствующего законопроекта в Минкомсвязи весь круг вопросов по нормализации рынка доступа был просто вычеркнут из повестки дня. Так что рано расслабляться… Юрий Ревич собкор в Интернете 26.10.2010

 ..."(полный текст) 
 P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Хрен редьки не слаще"...

"...

«Третий сектор» мечтает о революции

Косметические поправки к законодательству о некоммерческих организациях ситуацию не исправят

5 октября в Петербурге прошла конференция «Законодательство о некоммерческих организациях: проблемы и перспективы совершенствования», на которую собрались юристы НКО. Разговор вышел невеселым.

15 апреля 2009 года, беседуя с представителями гражданского общества, Дмитрий Медведев пообещал облегчить участь НКО.

Однако незначительные поправки к закону об НКО, в июне принятые Думой с подачи президента, заметного облегчения «третьему сектору» не принесли.


Права некоммерческих организаций по сравнению с предприятиями малого и среднего бизнеса остаются урезанными.

Так, из-за высоких административных барьеров правовые услуги для НКО (подготовка пакета регистрационных документов, например) куда более дорогие, чем для коммерсантов.

К тому же НКО сложнее добывать деньги: внутри страны источников дохода не так много, а к иностранным деньгам чиновники относятся с подозрением. 

Если просмотреть список зарубежных организаций, чьи гранты в России не облагаются налогами (летом 2008 года перечень был сокращен с 101 до 12 фондов), то выяснится: российские НКО могут беспошлинно брать деньги только у двух-трех фондов — остальные занимаются вопросами межгосударственного сотрудничества. 

Впрочем, по мнению некоторых юристов, в этом случае помочь НКО может Арбитражный суд.

Например, он не так давно создал прецедент: если иностранный грант НКО расходует на уставные цели, то налоги ей платить не нужно. 

Вообще, по мнению председателя правозащитной ассоциации «АГОРА» Павла Чикова, «коммерсанты сделали всю грязную работу, обжалуя в арбитраже все, что можно, и для НКО крайне важно распространение огромной арбитражной практики на некоммерческий сектор».

НКО приходится, как и прежде, приспосабливаться к неблагоприятной среде. 

Директор Ресурсного правозащитного центра и руководитель федеральной прямой линии по правовой поддержке НКО Мария Каневская поделилась соображением:
— Если мы хотим работать в «третьем секторе», то должны быть подготовлены лучше, чем коммерческие фирмы. Иначе не выжить.

Галина Устинова, референт программ московского филиала фонда Макартуров, уточнила:
— К сожалению, сами НКО не всегда безупречны с точки зрения закона… Надо научить НКО юридической грамотности. Кроме того, нам следует учиться формулировать конструктивные предложения и продвигать их.

Много говорили о важности лоббистских усилий. Сошлись на том, что возможности НКО повлиять на свою судьбу пока невелики (отчасти потому, что чиновники имеют смутное представление о том, что такое НКО, кому и зачем они нужны).

Даже министр юстиции Александр Коновалов, рассуждая недавно о «третьем секторе», употребил словосочетание «некоммерческие объединения» (законодатель различает «некоммерческие организации» и «общественные объединения»).

В последние десять лет доверия между НКО и государством не прибавилось.

По мнению Павла Чикова, возможной целью принятия несколько лет назад репрессивных поправок к законодательству об НКО было желание проконтролировать движение денежных потоков (в первую очередь из-за границы) внутри некоммерческого сектора, обеспечить этим трансакциям оперативное сопровождение, а основным грантополучателям — «индивидуальный подход».

Оказалось, что налоговые органы эту цель выполнить не в состоянии (с начала 2000-х они заняты в первую очередь крупными хозяйствующими субъектами).

Об этом свидетельствует, например, такой факт: существует обширная судебная практика, связанная с налогообложением коммерческих организаций, и мизерная — связанная с налогообложением НКО. 

И тогда был создан специальный орган — Росрегистрация, которая за три года деятельности приобрела мрачную славу (благодаря ей из 600 тысяч НКО осталось приблизительно 200 тысяч).

Сейчас Росрегистрация упразднена, а ее полномочия переданы органам юстиции.

Однако, по мнению Павла Чикова, лучше не стало:
— Подходы Росрегистрации были не всегда законными, но было хотя бы понятно, чего ждать.

Если, например, не хочешь получить отказ в регистрации, не пытайся зарегистрировать НКО по домашнему адресу — хотя это требование не вполне законно. Сейчас неопределенности больше...
..."(полный текст)

P.S...