"...И нет свободных мест"...

"... 

В России не осталось ни одного свободного места

Опубликована «Карта гласности: сравнительный анализ состояния прессы в регионах. 2009—2010 гг.»

Фонд защиты гласности опять принялся за старое — уже в четвертый раз он представил так называемую Карту гласности. Карта России, на которой разным цветом закрашены ее регионы, превратилась благодаря искусникам из Фонда в странный пазл. Демонстрирует этот пазл степень свободы (и, к сожалению, несвободы) российской прессы. Причем под прессой в данном случае совершенно справедливо подразумевается не только то, что издается, показывается, публикуется в Москве и городах-миллионниках, — картина охватывает практически все российские регионы со всеми глубинками и медвежьими углами. «Новая» тоже решила не изменять сложившейся традиции и в очередной раз публикует как саму Карту, так и необходимые к ней комментарии. Зачем она нужна Карта гласности — это попытка наглядно показать положение со свободой слова в регионах России. Изучив опыт коллег, составляющих подобные карты по ситуации со свободой слова в странах мира, Фонд защиты гласности (ФЗГ) решил установить четыре основных категории: регионы, где пресса СВОБОДНА, ОТНОСИТЕЛЬНО СВОБОДНА (то есть характеристики свободной прессы заметны), ОТНОСИТЕЛЬНО НЕСВОБОДНА (характеристики свободной прессы едва просматриваются), НЕСВОБОДНА. А также территории, откуда НЕТ ИНФОРМАЦИИ. Каждая категория получила свой цвет (соответственно зеленый, желтый, красный, коричневый, белый). Как это делается Основой для создания Карты служит мониторинг нарушений прав СМИ, который проводит ФЗГ, опираясь на свою корреспондентскую сеть. Информация о конфликтах за определенный период заносится в специально разработанную базу данных. Каждому виду нарушений присваивается определенный балл — от 2 до 10, в зависимости от тяжести нарушения. Эти данные обсчитываются, и выясняется, где ситуация более напряженная, а где — менее. Для проверки этих результатов и ощущений используется экспертная анкета, которая рассылается в субъекты Федерации партнерам — корреспондентам, дружественным Союзам журналистов, волонтерам. Анкета состоит из 29 вопросов, которые должны помочь человеку сориентироваться в ситуации и дать оценку состоянию прессы по той же схеме (СВОБОДНА, ОТНОСИТЕЛЬНО СВОБОДНА, ОТНОСИТЕЛЬНО НЕСВОБОДНА, НЕСВОБОДНА). Кроме того, партнеров просят охарактеризовать положение в соседних регионах, если оно им достаточно хорошо знакомо. В результате на основании данных мониторинга и сведений из экспертных анкет определяется положение дел в каждом из 83 субъектов Федерации. Из истории Первая подобная Карта была выпущена в 2006 году. Она базировалась на данных, полученных с марта по август того года. Следующая Карта, в которой учитывались сведения, полученные с сентября 2006 года по февраль 2007-го, подтвердила картину, которая сложилась при первом исследовании. Третья карта охватывала период с марта 2007 года по март 2008 год. И вот четвертая Карта, с марта 2009-го по февраль 2010-го включительно. В ней есть новшество: указаны конкретные регионы, где положение изменилось в лучшую сторону, и те, где стало хуже. Ситуация с прессой ухудшается Сравнение этих четырех выпусков карт позволяет выявить некоторые тенденции. Главная — это постепенное ухудшение ситуации со свободой прессы по всей стране. Это неудивительно, поскольку меньше свободы становится не только у СМИ. Продолжает расширяться и арсенал средств давления на массмедиа. В частности, все активнее применяется антиэкстремистское законодательство, продолжаются поиски эффективного средства воздействия на интернет-издания, против прессы используются региональные управления по делам печати и средств массовых коммуникаций. Примером может служить акция управления Роскомнадзора по Нижегородской области, разославшего местным интернет-компаниям письмо с требованием ограничить доступ к сайтам, включенным в федеральный список экстремистских материалов. Причем провайдеров обязали отчитаться о принятых мерах. Другой пример: управление по делам печати Воронежской области объявило выговор главному редактору газеты «Родное Придонье». Основания для взыскания — газета не опубликовала спущенный сверху материал про губернатора. Указания со стороны управления резервировать газетные площади для публикаций о власти стали обычным явлением. Участие региональных управлений по делам печати в давлении на СМИ усиливается, есть сведения, что в некоторых областях в редакции направляются специальные списки с «рекомендуемыми» ключевыми словами, которые надо использовать при написании «правильных» материалов. Состояние прессы в регионах во многом зависит от позиции губернаторов. Все меньше становится руководителей, относящихся к прессе спокойно. Тем не менее там, где такое явление имеет место, положение СМИ получше. К таким регионам отнесены Дагестан, Карелия, Пермский край, Кировская, Новосибирская, Томская области, Санкт-Петербург. Второй фактор, влияющий на положение дел, — наличие противоречий между местными элитами. В этом случае пресса может чувствовать себя более или менее самостоятельно, но — до определенного предела. Такова ситуация в Приморском крае, в Саратовской и Свердловской областях. Влияние на положение в регионе оказывает и сам факт смены руководства. После этого, как правило, следуют изменения в жизни прессы, в основном негативного характера. К примеру, в Воронеже с приходом нового губернатора стабильная ранее ситуация (впрочем, далеко не идеальная) стала меняться в худшую сторону. Вопреки желанию коллектива уволили главного редактора газеты «Воронежский курьер» Дмитрия Дьякова, а требования предъявлять материалы на вычитку стали нормой. Случаи гибели журналистов. С марта 2009 года по февраль 2010-го зафиксировано 5 случаев. Это гибель Вячеслава Ярошенко в Ростове-на-Дону 29 июня; убийство Натальи Эстемировой в Ингушетии 15 июля; Малик Ахмедилов расстрелян на окраине Махачкалы 11 августа; Ольга Котовская погибла в Калининграде 16 ноября; Иван Степанов убит в Забайкальском крае 23 февраля. Еще трое журналистов погибли 4 июля во время происшествия на Оби, когда катер, на борту которого они находились, затонул во время шторма. Нападения. Их становится меньше. В 2007 году их было 75, в 2008-м — 69, в 2009-м — 59. Однако они происходят повсеместно, и выделить какие-то регионы трудно. Похоже, криминала стало меньше, потому что он уже и не требуется — все понимают степень риска при подготовке острых материалов и уже знают, что можно делать, а что нет, так что до «крайних мер» дело доходит реже. Цензура усиливается. Отовсюду сообщают о существовании неких списков людей, которых запрещено показывать по телевидению. Нередки случаи прямой цензуры. Так, главный редактор газеты «Тарское Прииртышье» Сергей Мальгавко ушел в отставку, объяснив, что сделал это из чувства протеста в связи с действиями чиновников администрации Омской области, требовавших не только обязательной публикации спущенных сверху материалов, но и предоставления сверстанных полос на вычитку и правку перед их отправкой в типографию. Самоцензура. Это явление повсеместное. Люди понимают, что можно, а от каких тем лучше воздержаться. Причем никаких конкретных указаний на этот счет никому ни от кого не поступает. Просто обстановка такая, климат такой, что журналисты сами чувствуют, какие материалы могут пройти, а какие — бесперспективны. Или просто опасны. Увольнения. Это — беда муниципальных СМИ. После каждых выборов рискуют быть уволенными редакторы изданий, чем-то не угодившие победителям. Зачастую очень трудно получить информацию по подобным конфликтам — власти часто проводят операцию без лишнего шума, применяя к увольняемому либо кнут, либо пряник. Уголовное преследование журналистов и СМИ. Наряду с традиционными делами по клевете и вымогательству в ход идут и «новые технологии», а именно — антиэкстремистское законодательство. Задержания. Массовые задержания журналистов происходят там, где случаются протестные акции, то есть, как правило, в крупных городах. Попытки как-то организовать «взаимодействие» СМИ и правоохранительных органов во время этих акций, чтобы милиция «ошибочно» не задерживала корреспондентов, пока безуспешны. В частности, уже пробовали использовать спецжилеты с надписью «Пресса», однако в результате это лишь облегчает жизнь милиции, которой по этим самым опознавательным знакам стало проще изолировать прессу. Отказ от печатания или распространения СМИ, изъятие, скупка, арест тиража, выход изданий-двойников. Эти нарушения характерны для регионов, где проходят выборы. Препятствование деятельности интернет-изданий. Конфликтов становится все больше. Власть настойчиво ищет способ борьбы с Интернетом, справедливо рассматривая его как последний оплот свободы слова. Где хуже всего, а где пока жить можно Самая тяжелая ситуация — в северокавказских республиках, исключая Дагестан. Немногим лучше обстоят дела в Калмыкии, Башкортостане, Марий Эл, Забайкальском и Хабаровском краях, Белгородской, Орловской, Калужской, Кемеровской, Пензенской областях. Здесь СМИ находятся в полной зависимости от власти. Более половины субъектов Федерации (44) отнесены к территориям, где пресса ОТНОСИТЕЛЬНО НЕСВОБОДНА. Это центр России, север европейской части страны и Сибири. Здесь идут процессы закручивания гаек, и журналистское сообщество не имеет достаточных ресурсов для сопротивления. В большинстве ОТНОСИТЕЛЬНО СВОБОДНЫХ регионов дозволяется критика, но — не руководства области, края, республики. Вот Москву ругать можно, а местный «белый дом» нельзя ни под каким видом. А СВОБОДНЫХ регионов мы, как ни старались, обнаружить не смогли. Так что Карта гласности все больше окрашивается в красно-коричневые тона. Ситуация со свободой слова в России становится все хуже. Подобным же образом оценивают положение и наши коллеги из международных организаций — RSF («Репортеры без границ»), CPJ (Комитет защиты журналистов), Международной федерации журналистов. Из ответов на вопросы экспертной анкеты: — Сегодня нет ни одного относительно массового СМИ, для которого не существовало бы закрытых тем и недосягаемых для критики персон. Самый свежий пример — увольнение руководителя главной областной правительственной газеты «Пензенская правда». Настоящих причин отставки открыто не назвали, но по основной версии, принятой в журналистских кругах, — газета просчиталась в выборе объекта критики. (Пенза) — На студии тындинского ТВ есть список людей, которых нельзя показывать по ТВ. Этот список утвержден мэром Тынды. (Амурская область) — Прямых угроз почти нет. Редко. Есть завуалированные. Один пример из моей практики. Майор милиции из ОБЭП ГУВД Челябинской области вкрадчивым голосом говорит: «А вы не боитесь, в Москве вон журналистов убивают?!» Это после выхода статьи по налоговому подразделению, в котором один из сотрудников оказался причастным к делу о пропаже крупной суммы денег у предпринимательницы. (Челябинск) — Недавно глава администрации городского округа заявил, что ни одной информации мы от него не получим. «Если я вам сделаю шаг навстречу, меня самого уберут», — сказал он. (Костромская область) — Материалы изданий, входящих в медиахолдинг «Губернские ведомости» (три СМИ — газета, ОРТ и агентство), просматриваются управлением информационной политики правительства области до выхода в свет. (Сахалин) — За два года незаконно уволено пять главных редакторов муниципальных СМИ. (Пермский край) — По примеру Москвы руководство ведущих СМИ Петербурга приглашают на закрытые «совещания» с губернатором, где им втолковывают, что и как надо освещать, а что не следует затрагивать. Материал подготовили Андрей Липский и Борис Тимошенко (Фонд защиты гласности) 30.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Я часто бываю в Европе и вижу, что цивилизованность — нечто вполне осязаемое. Правда, еще Гегель говорил, что цивилизация всегда будет иметь дело с расколом между богатством и бедностью. Однако XX век и начавшееся XXI столетие нанесли по идее прогресса колоссальный удар. После двух мировых войн и непрекращающихся военных действий говорить о прогрессе трудно. Сейчас можно говорить даже о современном варварстве. Поэтому с такими высокими словами, как «прогресс», следует обращаться осторожно. В сравнении с невероятно длительным временем древнего варварства цивилизация очень молода. К тому же она является уникальным экспериментом."...

"...

Можно говорить о современном варварстве

В XX веке по идеям прогресса и Человека был нанесен сокрушительный удар

О том, что такое гражданское общество, возможна ли свобода без ответственности, и далеки ли философы от народа, «Новой» рассказала известный философ Нелли Мотрошилова, завсектором западной философии Института философии РАН. — Оцените, пожалуйста, нынешнюю роль в обществе гуманитарного знания. — Гуманитарные науки, науки об обществе становятся все более необходимыми, что не тождественно их реальной востребованности. Это относится и к философии. Технико-экономическая отсталость России — это одна сторона нашей цивилизационной отсталости. Мотивация, жизненные установки, привычки людей, способы жизни — все это отсылает к миру ценностей. А ценности — это как раз один их вопросов, над которыми размышляют философы. Наши соотечественники более или менее освоились с тем, что у них есть свобода, но забыли о том, что философы всегда увязывали со свободой —  ответственность. Каждое второе слово у великого свободолюбца Канта — ответственность, согласование своей свободы со свободой других. Сейчас это сердцевина многих практических проблем. В западной и в отечественной философии акценты расставлены правильно. Но люди почти не читают книг философов, продолжая утверждать, что философы далеки от жизни. Философы же пишут об актуальных проблемах и готовы разъяснить написанное всем, кто этого пожелает. Правда, срок воплощения значительных идей может быть долгим. Среди самых существенных достижений философии — концепция прав и свобод человека. Западные мыслители начали разрабатывать этот проект в XVII—XVIII веках. Со временем появились политики-посредники (например, американец Томас Джефферсон положил эту концепцию в основу конституции США). Но только XX век стал временем почти повсеместного применения концепции прав человека в юридической, общественной практике. — То есть философам не в чем себя упрекнуть. — Я не могу этого сказать. Ситуация противоречива. В последние годы отечественная философия находится в достойной форме. Мы пережили период, когда формой практического применения философии была ее идеологизация. Как только принуждение следовать указаниям властей отпало, философы буквально ожили. Однако произошло их отчуждение от идеологии и власти. Напомню, что такое идеология: это сумма идей, которые группа, слой или класс, действующие на политической арене, выдвигают в качестве программных целей. Философы воспользовались возможностью быть вне классов и групп. Но это стало и своего рода социальным отстранением. Есть и другая проблема. Движение знания (не обязательно философского) к слою общества, который принимает решения, организовано так, что есть «приближенные» к власти эксперты, которые должны быть посредниками — и иногда ими бывают. Однако в обойму попадают те, кого хотят видеть уже находящиеся там люди. В результате потенциал российских ученых задействован в меньшей степени, чем следовало бы. — Есть люди, к помощи которых власти, кажется, не намерены прибегать ни при каких обстоятельствах. — Да, к сожалению. Рамочная ситуация такова: есть проблема, есть власть, которая желает разрешить проблему, есть эксперты, которые готовы помочь народу и властям. Но я часто не вижу действительной воли управленческого слоя и деловой среды к тому, чтобы новые идеи были учтены, рекомендуемые действия были предприняты. — Часто говорят, что гражданское общество нужно «развивать». Можно ли его «развивать»? И может ли государство делать это? — Полезно уточнить, что такое гражданское общество. Гегель в «Философии права» писал, что люди являются членами гражданского общества постольку, поскольку они выполняют свое дело как гражданскую функцию. Если вы, например, врач, — вы должны хорошо лечить людей, понимая, что это ваша базисная роль в гражданском обществе. Строите дороги? Стройте хорошо, иначе не будете выполнять свою функцию гражданина. Платон в сочинении «Государство» пытался выяснить, что такое справедливость. Его пример — кормчий, «кибернетос». Тот кормчий «справедлив», который знает, как провести корабль, не разбив его и не посадив на мель. «Справедливость» распространяется на всякого человека, который выполняет свое дело честно и ответственно. У нас «гражданственность» часто сводят к участию в выборах. Гражданское общество, кроме того, — это сеть негосударственных ассоциаций. Государство должно их опекать, но не подчинять. Конечно, люди живут в государстве, однако объединяются сами в связи с той или иной своей проблемой (американцы говорят: растут «от корней травы», grass roots). Антипод их — поистине мафиозные спайки людей (в том числе «государевых»), которые справедливо называть «антигражданским обществом». — Мы видим, как варварство стремительно возвращается (в форме пиратства, работорговли и так далее). Можем ли мы вообще говорить о прогрессе? — Исторические сдвиги, конечно, есть — прежде всего в науке и технике. Можно считать шагом вперед улучшение уровня жизни населения более цивилизованных стран. В XIX веке верили в прогресс, но положение массы людей оставалось бедственным. Когда Энгельс описывал положение рабочего класса в Англии, ему не надо было ничего придумывать. А после Второй мировой на Западе постепенно образовались массовые слои населения, представители которых стали жить по крайней мере сносно. Я часто бываю в Европе и вижу, что цивилизованность — нечто вполне осязаемое. Правда, еще Гегель говорил, что цивилизация всегда будет иметь дело с расколом между богатством и бедностью. Однако XX век и начавшееся XXI столетие нанесли по идее прогресса колоссальный удар. После двух мировых войн и непрекращающихся военных действий говорить о прогрессе трудно. Сейчас можно говорить даже о современном варварстве. Поэтому с такими высокими словами, как «прогресс», следует обращаться осторожно. В сравнении с невероятно длительным временем древнего варварства цивилизация очень молода. К тому же она является уникальным экспериментом. — Может, лучшее и не могло получиться? — В Новое время было много восхвалений человека и человечества. Надо быть осторожнее. Кант сказал, что человек сделан из кривого дерева, из которого нельзя выточить ничего прямого. Человек — это пока звучит не так уж гордо. Я не отказываю в цивилизованности, истинно человеческих качествах тем людям, которые достойны этого имени. В нашем обществе тоже есть очень много тех, кто живет и ведет себя цивилизованно, достойно. Но на поверхности жизни не они задают тон. Впрочем, любое общество несет в себе своего рода наследственный социальный код непреодоленного варварства. Когда в относительно цивилизованную Германию пришел нацизм, полегли миллионы людей. И в современной Европе есть проявления того, что справедливо назвать варварством. В каждом человеке идет борьба. Стремление к наживе, например, — отнюдь не от голода. — Какими вы видите российские перспективы? — Мы заметно отстаем в цивилизационном отношении. В этих условиях невозможно, в частности, добыть достаточно свежих идей. Японцы и китайцы достигли в XX веке успеха благодаря мобилизации своих глубинных цивилизационных структур. В России тоже есть предпосылки, позволяющие надеяться на цивилизационное обновление: есть целые слои в экономическом смысле «бедных людей», которые, несмотря на скромный достаток и неурядицы, остаются не просто вполне цивилизованными, но и готовыми к инициативе, творчеству. Эти слои (по подсчетам социологов, 30—40% населения) представляют собой удивительное сочетание достаточно высокого уровня образованности и ответственности. На них следовало бы опереться государству, но оно бросило их на произвол судьбы. К сожалению, сами эти люди социально и политически пассивны. — А как этот слой соотносится со средним классом? — Средний класс нижней колеблющейся частью входит в этот «базовый слой» (термин социолога Т.И. Заславской). Он исполняет базовые социальные функции: эти люди работают в промышленности, науке, образовании, культуре (мы их называем бюджетниками.) Они — исправные налогоплательщики, они в основном законопослушны. Кроме того, к «бедным людям» можно отнести (отчасти) рабочий класс и крестьянство. Я не ввожу здесь каких-то строгих критериев, а говорю о способе жизни, ответственности этих людей. Я не включаю в «базовый слой» тех, кто утратил возможность изменить свое положение, положение своей семьи («на дне» около 10% наших сограждан). Здесь мы наблюдаем скатывание к совершенному одичанию. «Дно» опасно: нецивилизованность имеет жуткое свойство — она мультиплицируется, захватывает территории, поражает все больше людей. — Чем здесь могут помочь философы? — Им следует содействовать созданию организаций, которые выражали бы интересы множества наших соотечественников, загнанных в бедность, бесправие, но не потерявших лицо. Философы должны предупредить сограждан о том, насколько опасна болезнь варварства, одичания. Беседовал Илья Кригер 14.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...В последнее время официальные лица РФ неоднократно призывали ученых, уехавших на Запад, возвращаться в Россию и работать на благо отечественной науки и модернизации страны. Возвращенцам сулят блестящие условия для работы и высокое вознаграждение. При этом власть «забывает» рассказать о судьбах их коллег — ученых, которые были осуждены за «государственную измену», «разглашение государственной тайны», «экспорт технологий двойного назначения» и длительное время находящихся в заключении по обвинениям, сфабрикованным Федеральной службой безопасности России."...

"...

Инициатива

«Ученых сочли легкой добычей...»

Обращение к президенту РФ, Федеральному собранию РФ, Правительству РФ, Верховному суду РФ, Генеральной прокуратуре РФ

В последнее время официальные лица РФ неоднократно призывали ученых, уехавших на Запад, возвращаться в Россию и работать на благо отечественной науки и модернизации страны. Возвращенцам сулят блестящие условия для работы и высокое вознаграждение. При этом власть «забывает» рассказать о судьбах их коллег — ученых, которые были осуждены за «государственную измену», «разглашение государственной тайны», «экспорт технологий двойного назначения» и длительное время находящихся в заключении по обвинениям, сфабрикованным Федеральной службой безопасности России. Следствие, прокуроры и судьи отправили на многие годы за решетку Игоря Сутягина, Валентина Данилова, Игоря Решетина, Ивана Петькова, Сергея Визира, Михаила Иванова, Александра Рожкина фактически за их общение с иностранцами, а публичное заявление Путина об уголовной ответственности за общение с иностранцами не дезавуировано до сих пор. Благодаря общественной поддержке некоторым ученым удалось избежать прямого тюремного заключения, получив условный срок, или добиться закрытия дел на стадии следствия. Но угроза преследований ученых не исчезла. Она стоит за спинами тех, кто работает над серьезными научными проблемами. ФСБ не оставляет в покое осужденных ученых даже в местах заключения. Отбывшему в заключении 10 лет из 15 и получившему право на условно-досрочное освобождение Игорю Сутягину усилиями людей из ФСБ было в таком освобождении отказано. Члены Общественного комитета защиты ученых пришли к выводу, что главная задача ФСБ — создание иллюзии существования активных враждебных сил внутри страны и, естественно, враждебного окружения. Легкой добычей сочли ученых. Более 20 ученых за последние 10 лет преследовались ФСБ по надуманным обвинениям. Обсуждать сложившуюся ненормальную ситуацию власть не желает. Между тем интеллектуальная жизнь в стране, где спецслужбе предоставлены неограниченные полномочия, а коррупция не знает границ, затухает. Приглашать ученых, уехавших за рубеж, пытаться приостановить деградацию науки, забыв о сидящих за решеткой невиновных ученых, — эта попытка выглядит, прямо скажем, странно. Надежды на объективность и гуманность президента Медведева не оправдались. Многократные обращения видных ученых и общественных деятелей к новому президенту с просьбами о пересмотре дел, амнистировании или, в конце концов, помиловании осужденных не были услышаны. В этих условиях мы делаем еще одну попытку привлечь внимание ученых и общества к проблеме расправы над учеными ради достижения мелких корыстных интересов чекистов, которые награждают друг друга, растут в званиях и должностях за участие в фабрикации уголовных дел. ФСБ ежегодно отчитывается о сотнях пойманных «шпионов». Ситуация явно вышла за рамки законов, логики и разума. Мы требуем гласного пересмотра сфабрикованных уголовных дел, наказания виновных и освобождения ученых из заключения. Как промежуточная мера возможно амнистирование или помилование ученых, находящихся в заключении. Не освободив осужденных ученых, власть не имеет морального права приглашать уехавших ученых возвращаться в Россию. Тем более у нее нет морального права приглашать известных иностранных ученых. Уголовное преследование ученых является чрезвычайным происшествием государственного масштаба, которое продолжается второй десяток лет. Мы призываем российских и зарубежных ученых, общественных деятелей, просто честных людей поставить свою подпись под этим обращением. Людмила Алексеева —  Московская Хельсинкская группа; Юрий Рыжов — академик РАН; Алексей Симонов — Фонд защиты гласности; Сергей Ковалев — Комиссия по наследству А.Д. Сахарова; Эрнст Черный — Общественный комитет защиты ученых; Светлана Ганнушкина — «Гражданское содействие»; Борис Пустынцев — «Гражданский контроль»; Борис Осадин — профессор; Юрий Вдовин — «Гражданский контроль»; Лев Пономарев — «За права человека»; Евгений Ихлов — журналист; Ирина Осипова — НИПЦ «Мемориал»; Александр Алтунян — ученый; Алексей Яблоков — член-корр. РАН; Глеб Якунин — священник. 25.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Самостоятельно Россия может воспроизводить только некоторые отдельные виды по большей части безнадежно отсталой техники советского образца."...

"...

Сотворение врага

Наша оборонка все больше зависит от западных технологий. Но конфронтация с Западом тоже нарастает

В последние годы было принято утверждать, что торговля оружием с Китаем завяла после нескольких болезненных скандалов середины 2000-х годов. По правде, это было не совсем так. Теперь гендиректор головного специализированного конструкторского бюро (ГСКБ) концерна ПВО «Алмаз-Антей» Игорь Ашурбейли раскрыл подробности мегасделки, ранее не слишком афишировавшейся, как это принято в делах с Пекином. Оказывается, в последние два года наш ВПК выполнял многомиллиардный экспортный контракт по сборке и поставке в КНР 15 новейших дивизионов зенитных ракетных комплексов (ЗРК) С-300ПМУ2 «Фаворит» и четырех систем управления 83М6Е2. Это вдобавок к нескольким старым дивизионам С-300ПС, купленным в начале девяностых, и почти 15 дивизионам более новых С-300ПМУ, купленных китайцами позднее. У наших Вооруженных сил сегодня имеется чуть больше 100 дивизионов С-300. Но из них 70% — старые аналоговые (типа С-300ПС) с древними компьютерами, годные только в утилизацию, поскольку, как утверждают специалисты ГСКБ «Алмаз-Антей», модернизировать их невозможно. То есть в России сегодня есть только около 30 дивизионов сравнительно более современных С-300ПМУ1, сделанных в начале девяностых, да пара дивизионов самых новых С-400. Выходит, китайская система ПВО качественно превосходит российскую. Конечно, мощную современную систему ПВО китайцы строят прежде всего на случай возможного в будущем столкновения с Вашингтоном из-за Тайваня. Для конфликта ни с какой другой страной в мире, кроме США, Китаю такая ПВО не нужна: с Индией — слишком много, с Россией, учитывая состояние наших ВВС, — тоже. Естественно, «Алмаз-Антей» предлагает выход из ситуации — серьезную качественную модернизацию всего парка отечественных систем ПВО. Создаются: «Морфей» — объектовая ПВО сверхмалой дальности. «Витязь» — средней дальности вместо С-300 ПС. С-500 — большой и сверхбольшой дальности для воздушно-космической обороны. Возобновлены работы с боевыми лазерами наземного и воздушного базирования, прекращенные в середине восьмидесятых годов. Хотя руководство утверждает, что Россия не будет, как США, создавать собственную перспективную ПРО, такие работы ведутся. Созданы новые компьютеры — намного лучше и меньше прежних древних шкафов системы С-300. В ГСКБ «Алмаз-Антей» создан первый в стране действующий радар с активной фазированной решеткой (АФАР). Впрочем, ключевой элемент нашего АФАРа, как сообщают, закупается в США. Звучат достижения ГСКБ «Алмаз-Антей» замечательно, но есть, конечно, проблемы, и не только традиционная, что денег в бюджете во много раз меньше, чем у китайцев, не говоря о США. При разработке и создании опытных образцов новых систем ПВО, радаров, управляющих компьютеров и прочего используют иностранную элементную базу. Минобороны сегодня нисколько не возражает, правда, на каждую отдельную закупку нужно вновь оформлять за плату сертификат в МО, что занимает три месяца, даже если те же комплектующие недавно уже закупали и получали разрешение. Разработчики из ГСКБ «Алмаз-Антей» могут покупать любые комплектующие в мире, а у заводов, осуществляющих серийное производство, с этим большие проблемы. Не хватает оборотных средств. Нет денег на техническое перевооружение, на современные станки (универсальные обрабатывающие центры). Производственный цикл комплекса С-300 «Фаворит» — 24 месяца, С-400 — примерно такой же, и выпускать их одновременно невозможно: либо один, либо  другой. С-400 запрещен к экспорту, и ВВС требует производить именно его. На С-300 «Фаворит» есть потенциальный спрос за границей, но производить его нет возможности вместе с С-400. Похоже, крупный китайский контракт — последний в истории С-300. Конечно, есть подписанный с Ираном в 2005-м контракт на 6 дивизионов С-300, который пока заморожен, формально по техническим причинам. Но Ирану, как сообщают, предназначены старые С-300. Закупать иностранные материалы и комплектующие для военного производства помогают спецслужбы. Но пока никто не готов вкладывать деньги в создание запасов импортных комплектующих, критически важных для военного производства. В правительстве ведутся разговоры об «импортозамещении» по комплектующим и материалам, есть какие-то целевые федеральные программы, но все понимают, что из этого ничего не выйдет, а технологическая зависимость от Запада только нарастает. По словам курирующего ВПК вице-премьера Сергея Иванова, 65 процентов материалов и комплектующих в оборонной продукции — иностранные. Впрочем, сегодня фактически никто в мире, включая США, не в состоянии производить все виды современного оружия без технической и технологической помощи иностранных партнеров. Самостоятельно Россия может воспроизводить только некоторые отдельные виды по большей части безнадежно отсталой техники советского образца. Фактически в технологическом смысле самая продвинутая часть отечественного ВПК (вроде ГСКБ «Алмаз-Антей») стала частью Запада, причем степень интеграции нарастает. При этом политическая конфронтация с Западом также имеет тенденцию к нарастанию. Новую технику пытаются создавать из западных материалов и комплектующих, на иностранных станках, но нацеленную на противостояние прежде всего с Западом же, с расширяющимся блоком НАТО, как сказано в новой редакции Военной доктрины РФ. Понятно, что из этого ничего хорошего не выйдет, и продолжение подобной политики может привести лишь к окончательной деградации немногих оставшихся в стране более или менее современных очагов технического прогресса. Останутся только разработчики «не имеющих аналогов в мире», не летающих как надо ракет, реально существующих только в рекламных проспектах истребителей, бомбардировщиков, танков и прочего. То есть лжеконструкторы и лжеученые. Павел Фельгенгауэр обозреватель «Новой» 05.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Из уст ... Грызлова уже прозвучали невнятные намеки на некую связь между дестабилизаторами-террористами, теми, кто их направляет, и теми, кто протестует, выдвигая «опасные лозунги». Короче, искушение прибегнуть к традиционным манипуляциям велико. Есть, правда, и заявления из уст президента о том, что жесткие меры против террористов и, скажем, действия по укреплению безопасности на транспорте не должны затронуть прав и свобод граждан. Которых, правда, осталось так мало, что их вполне можно смахнуть незаметно. По случайности. В пылу борьбы."...

..."...

После трагедий в России обычно лишают не должностей, а гражданских свобод

Крупные теракты против гражданского населения — это всегда оружие двойного назначения. Оно бьет по мирным, ни в чем не повинным людям, убивает их и калечит, остальным несет страх и ощущение незащищенности. Это оружие бьет также по власти и государственной машине, показывая им, что они вовсе не такие крутые, как о себе возомнили, что им не под силу выполнить свою главную функцию — защитить своих сограждан. А потому у всех крупных терактов есть политические последствия. Там, где государство и правительство — это сфера обслуживания населения, где каждой политической команде дышит в затылок другая, готовая по итогам следующих выборов взять на себя труд это обслуживание обеспечить, последствия оказываются двоякие.  Это а) скорая смена политической власти (как в Испании после взрывов в поездах) или хотя бы ее отдельных представителей, отвечающих за безопасность (как в США после сентябрьской трагедии 2001 года).  И б)  серьезные меры по укреплению безопасности граждан, технические и организационные. Чаще всего — и то, и другое вместе. В некоторых странах укрепление системы безопасности обходится без какого-либо ущемления прав и свобод граждан.  Классический пример — Великобритания после взрывов в лондонском метро в 2005 году. Бывает и несколько иначе: например, как в США после атаки на нью-йоркские башни-близнецы в 2001 году. Где кроме отставки шефа ЦРУ и перестройки силовых ведомств ввели и административные меры, временно ограничившие некоторые права граждан. Многим гражданам это не понравилось, остальные хоть и согласились с этими мерами, но стали внимательно контролировать власть, чтобы она не вздумала эти незначительные ограничения превратить в более значительные. Правда, в США никому и в страшном сне не могла прийти идея бороться с «Аль-Каидой» при помощи назначения губернаторов штатов Белым домом или перехода к выборам конгрессменов по партийным спискам. Другое дело — Россия. У нас теракты — это не только скорбь по погибшим и ненависть к убийцам. У нас — это и ожидание каких-то нелепых и опасных политических сюрпризов, действий, не имеющих никакого отношения к безопасности граждан. Скорее к безопасности самой власти и ее стремлению сохранить собственный контроль над страной. Опыт у нас здесь удручающий. Взрывы домов в 1999 году стали прелюдией ко второй чеченской войне (которая, судя по взрывам в московском метро, продолжается и поныне). Трагедия «Норд-Оста» на Дубровке в 2002 году привела к окончательному добиванию «проштрафившегося» НТВ, да и всей оперативной журналистики, через введение очень жестких и очень спорных «антитеррористических» поправок в закон о СМИ. Взрыв в феврале 2004 года на перегоне между «Павелецкой» и «Автозаводской» повлек за собой нелепое с точки зрения борьбы с терроризмом, но очень болезненное для СМИ изгнание из метро и с прилегающих к нему территорий (50 м) лотков и отдельных распространителей с газетами и журналами. В этом же году летние подрывы самолетов и взрыв у метро «Рижская» в Москве возвестили о старте бешеной карьеры Рамзана Кадырова как кремлевского наместника в Чечне и фактически одного из хозяев России. И, наконец, хрестоматийный с точки зрения политической макротехнологии Беслан, после которого произошла масштабная ломка политической системы России — с отменой выборов губернаторов, упразднением в Госдуме одномандатников, с антидемократическими изменениями избирательной системы в целом. Какие политические сюрпризы ожидают нас сейчас, после взрывов на Страстной неделе? Что победит? Выработавшийся у власти рефлекс закручивать все подряд, если что-то разболталось в системе безопасности? Навык бороться с жестокими терактами ужесточением режима? Или, наконец, здравый смысл, подсказывающий немедленную перестройку системы безопасности граждан, желательно под контролем самих граждан, которые в эту перестройку должны как минимум поверить? Понятно, что от дурных навыков избавляться трудно. Понятно, что в будущем году начнется очередной избирательный цикл, воспринимаемый властным сообществом как время опасностей и смутных карьерных угроз. П онятно, что очень беспокоит в связи с этим непредсказуемый рост демонстраций и митингов. Из уст как всегда великолепного Грызлова уже прозвучали невнятные намеки на некую связь между дестабилизаторами-террористами, теми, кто их направляет, и теми, кто протестует, выдвигая «опасные лозунги». Короче, искушение прибегнуть к традиционным манипуляциям велико. Есть, правда, и заявления из уст президента о том, что жесткие меры против террористов и, скажем, действия по укреплению безопасности на транспорте не должны затронуть прав и свобод граждан. Которых, правда, осталось так мало, что их вполне можно смахнуть незаметно. По случайности. В пылу борьбы. Андрей Липский 31.03.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Сама структура власти в современной России такова, что она питает Имарат Кавказ. В самом деле: чтобы быть назначенным, кавказский чиновник платит в Москве взятку и, чтобы отбить ее, берет деньги. Как только он начинает брать деньги, к нему приходят ваххабиты и требуют поделиться: следует понимать, что на каждый рубль отката, который уходит в Москву, приходится другой рубль, который уходит ваххабитам."...

"...

«Новая идеология» джихада

Виртуальный Имарат Кавказ становится все реальнее

Взрывы — взрывы домов, метро, рынков продолжаются в России 11 лет. Наиболее характерными чертами этих взрывов можно считать следующие. Первое. Большая часть взрывов происходила не там, где они привлекали наибольшее внимание (то есть в Москве), а там, где боевикам легче всего было их устроить (то есть на Кавказе и в прилегающих регионах). Второе. Любые взрывы вне Москвы не возбуждали особой реакции общества. Любые взрывы в Москве сразу же приводили к панике. К сожалению, не только власть, но и общество считали, что «где-то там на Кавказе»  — это к нам не относится. Кто из читателей помнит, что взрывы в 1999 году начались не с улицы Гурьянова 8 сентября 1999-го, а с Владикавказа 19 марта 1999-го? Кто помнит, сколько раз взрывали рынки во Владикавказе? Кто помнит страшные взрывы в электричке в Ессентуках (47 трупов) 5 декабря 2003 года или на рынке в Самаре 4 июня 2004 года? Третье. Власти старались забыть о взрывах как можно быстрее и приуменьшить количество жертв. Я никогда не поверю, что при взрыве на «Автозаводской» 6 февраля 2004 года, когда сгорели дотла три вагона метро в час пик, было 40 жертв. Я не поверю, что на рынке в Самаре, где, по словам очевидцев, трупы «лежали кучей», было десять погибших. А одновременные взрывы рейсов Москва—Волгоград и Москва—Сочи 24 августа 2004-го? Три дня нам объясняли, что самолеты свалились сами. Об этих самолетах забыли не только власть, но и общество: иначе как объяснить множество прозвучавших в эти дни утверждений, что никогда еще в Москве ничего не взрывалось одновременно? (Для справки: одновременные взрывы произошли и 6 октября 2000 года в Пятигорске и Невинномысске, 8 декабря 2000 года — в Пятигорске, 24 марта 2001-го — в Кавминводах, Ессентуках и Адыге-Хабле.) Четвертое. Большую часть взрывов устраивали не чеченцы, а боевики других национальностей, вставшие на путь джихада. Уже упоминавшийся взрыв во Владикавказе устроили ингуши из села Карца. Взрыв в Буйнакске 4 сентября 1999 года устроили аварцы из села Кудали, имам которого, Ахмад-Кади Ахтаев, был одним из основоположников «чистого ислама» в Дагестане. Москву взрывали два карачаевца — Ачемез Гочияев и его шурин Хаким Абаев, и в придачу к ним татарин и полубашкир-полурусский: Денис Сайтаков и Рустам Ахмяров. Серию одновременных взрывов конца 2000 — начала 2001 года устроили опять-таки люди Гочияева. Неудачная попытка взрыва 5 октября 1999-го в Пятигорске (подрывник Расул Караев подорвался сам) была устроена ногайцами из Червленых Бурунов (дагестанское село, где распространен ваххабизм). Итак, еще раз повторю: большинство взрывов происходило близ Кавказа — то есть там, где легче было действовать боевикам, — а не там, где они имели сильный резонанс. Организаторами большинства этих взрывов были не чеченцы (то есть народ, переживший практически геноцид во время первой чеченской), а воинствующие салафиты других национальностей, ставившие перед собой задачу освобождения Кавказа от неверных. Грубо говоря, в Самашках родственников убивали у одних, а ул. Гурьянова взрывали другие. Идеология нынешних сторонников Имарата Кавказ радикально отличается от идеологии чеченских борцов за независимость. Центральной ее мыслью является идея оборонительного джихада. Рассуждать о ваххабизме, не упоминая об оборонительном джихаде, так же бессмысленно, как рассуждать о большевиках, не упоминая диктатуры пролетариата и классовой борьбы. Согласно этой идеологии, Кавказ в XIX веке был землей ислама, и поэтому сейчас на нем идет оборонительный джихад. Оборонительный джихад, в отличие от наступательного, есть фарз’айн, или индивидуальная обязанность каждого члена общины. Если во время наступательного джихада нужно спрашивать разрешения кредиторов или родителей, то участник оборонительного джихада не должен спрашивать такого разрешения. «Каково положение мусульманина, который живет сегодня в кафирском государстве,  — пишет Муса Мукожев, один из лидеров Кабардино-Балкарского джамаата, поднявшего 13 октября 2005 года восстание в Нальчике, — как ему правильно жить, чтобы не впасть в заблуждение или грех? Ответ только один — вступить в войну против куфра, выходить на джихад, сражаясь с кафирами и мунафиками». «Мусульмане, которые словом или делом помогают неверным против мусульман, противостоят Аллаху, и поэтому с ними следует сражаться так же, как и с неверными,  — пишет Анзор Астемиров, другой лидер Кабардино-Балкарского джамаата, убитый в марте. — Сегодня создание мирных джамаатов на территории России — это не что иное, как предательство». Летом 1999 года отряды ваххабитов, которые рассматривали освобожденную Чечню примерно так же, как большевики рассматривали Советскую Россию, то есть как плацдарм для всекавказского освободительного похода (и поэтому имели довольно сильный конфликт с Масхадовым, стремившимся к независимости Чечни, а не к освобождению Кавказа), вошли на территорию Дагестана. В конце июня 1999 года лидер дагестанских ваххабитов Багаудин Кебедов вернулся на территорию родного ему Цумадинского района и объявил его освобожденным от неверных. Россия де-факто смирилась на тот момент с потерей горного Дагестана и в течение месяца «не замечала» войны. Она обнаружила, что находится в состоянии войны, только в августе, когда наперерез двинувшимся в Цумаду внутренним войскам пошел отряд Шамиля Басаева. Басаев не понес собственно военного поражения от российских войск; он покинул Дагестан потому, что не встретил поддержки большинства местного населения. Ваххабиты в Дагестане были многочисленны, но они были маргиналами. Куда большая часть дагестанцев была сторонниками традиционного суфийского ислама, и они ненавидели ваххабитов так же, как католики — протестантов. Вместо привычной для себя роли партизана (сильного сочувствием местного населения) Басаев оказался в роли диверсанта и вынужден был уйти. Последовавшая война лишила чеченцев свободы, а ваххабитов — их лагерей точно так же, как война в Афганистане лишила тренировочной базы «Аль-Каиду». Волна терактов, продолжавшаяся с 1999-го по 2004-й, постепенно стала сходить на нет. К 2007-му крупные теракты в России фактически прекратились, во-первых, благодаря гибели Шамиля Басаева, во-вторых, из-за кремлевской политики чеченизации конфликта: крайне негуманной и крайне эффективной. Однако Кремль не смог воспользоваться предоставленным ему историей шансом. Начиная с прошлого года, после того как со сменой руководителя Ингушетия перестала быть комфортным убежищем для боевиков, виртуальный Имарат Кавказ перешел в наступление. Количество боевиков на Кавказе вряд ли резко возросло. Зато радикально изменилось их положение. В 1999 году ваххабиты в Дагестане были маргиналами, вроде «красных бригад» в Италии 1960-х годов. Сейчас значительная часть чиновников и бизнесменов Дагестана платит им дань. Количество ваххабитов в Кабарде было ничтожно как до, так и после восстания 2005 года. Однако сейчас мало кто из бизнесменов смеет отказать им в закяте. Это невозможно: сдашь одного, придет другой и убьет. Сама структура власти в современной России такова, что она питает Имарат Кавказ. В самом деле: чтобы быть назначенным, кавказский чиновник платит в Москве взятку и, чтобы отбить ее, берет деньги. Как только он начинает брать деньги, к нему приходят ваххабиты и требуют поделиться: следует понимать, что на каждый рубль отката, который уходит в Москву, приходится другой рубль, который уходит ваххабитам. Конечно, можно назначить президента, который не берет, например Евкурова. Но тогда возникает та проблема, что президент, который не берет, неспособен «решать проблемы» в Москве и назначать за деньги нужных ему людей. Можно назначить президента, который является миллиардером и будет «решать проблемы» в Москве за счет собственных денег, не обирая бюджет. Именно по этой причине в Москве рассматривалась возможность назначения президентом Дагестана сенаторов Сулеймана Керимова, Магомеда Магомедова и Ахмеда Билалова. Но тут возникает третья проблема: необходимость идти на уступки перед сильным лидером. А если вы все-таки назначите президентом республики сильного человека, то мрачные опасения могут и оправдаться. Участие Кремля в управлении Чечней сводится к тому, что Кремль платит ей дань. Иначе говоря, некая совокупность уравнений, которыми описывается приемлемый для Москвы правитель Кавказа, не имеет рациональных решений. Виртуальный Имарат Кавказ становится все реальнее. Идеи радикального салафизма одинаковы везде: с ними сталкиваются и США, и Египет, и Саудовская Аравия (не забудем, что бен Ладен объявлял джихад и Саудовскому царствующему дому). Однако больной и здоровый государственный организм реагируют на них по-разному.  США есть что противопоставить идеям салафитов, а спецслужбы США борются против террористов, а не грабят Ходорковского. Поэтому после 11 сентября терактов в США не было. России нечем крыть тезис ваххабитов, что это все оттого, что на Кавказе мусульманами правят неверные. А наши силовики вряд ли отвлекутся от расстрелов прохожих и грабежа бизнесменов для того, чтобы посвятить толику своего времени такому неаппетитному и опасному противнику, как террористы. Тут как с вирусом гриппа. Для здорового организма — это лишь проходящая болезнь. Для государства, ослабленного излишествами и коррупцией, болезнь может стать смертельной. В этих условиях было ясно, что новые теракты, после «Невского экспресса», — это лишь вопрос времени.  А учитывая хобби наших борцов с экстремизмом, следует опасаться, что в рамках борьбы с терроризмом они продолжат делать то, что умеют: то есть разгонять несогласных и потрошить бизнесменов. Юлия Латынина обозреватель «Новой» См. также Оставшийся шахид — штучное оружие Смертницы: биографические детали «А завтра снова на работу. В метро…» После взрывов Оперативно-агентурные службы будут проверять Опознание После трагедий в России обычно лишают не должностей, а гражданских свобод «Модный приговор» телевидению без новостей Красная линия — проведена 12 000 камер! Две Лубянки 31.03.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Логика сторонников повышения пенсионного возраста проста. Средний размер пенсий — это дробь: в числителе — бюджет Пенсионного фонда, в знаменателе — число пенсионеров. Если в числителе недостача, что надо сделать? Правильно: урезать знаменатель. Что и предлагает Дворкович: повысим пенсионный возраст — число «иждивенцев» тут же снизится. Прямо по Жванецкому: все дело в том, что нас слишком много. Нас меньше должно быть!"...

"...

Урезание знаменателя

Подсчитаем, что будет, если нам все же поднимут пенсионный возраст

Последние события заслонили существенную для российских граждан новость: помощник президента Аркадий Дворкович заявил, что «пришло время» увеличить пенсионный возраст. По его словам, «люди для этого готовы».  Мол, в 2006 году нагрузка на тысячу работающих составляла 560 иждивенцев (детей и стариков), а к 2020 году иждивенцев будет уже 837 на тысячу.  И потому надо «делать акцент на увеличение продолжительности качественной жизни, когда в 60 или 70 лет человек является не обузой обществу, а созидателем». Надо сказать, что Дворкович — далеко не первый, кому приходит в голову этот изящный способ уменьшения государственных социальных обязательств: власти вспоминают о нем каждый раз, когда выясняется, что на выплату пенсий не хватает денег, а обещания, данные перед началом очередной пенсионной реформы, в очередной раз не сбылись.  Именно это мы и видим сейчас, когда провалилась реформа 2002 года (с ее обещаниями, что каждый сможет накопить себе на достойную жизнь в старости) и когда стало ясно, что разрекламированное «софинансирование пенсий» оборачивается 100-рублевой добавкой к месячной пенсии за каждый год «софинансирования»… Логика сторонников повышения пенсионного возраста проста. Средний размер пенсий — это дробь: в числителе — бюджет Пенсионного фонда, в знаменателе — число пенсионеров.  Если в числителе недостача, что надо сделать? Правильно: урезать знаменатель. Что и предлагает Дворкович: повысим пенсионный возраст — число «иждивенцев» тут же снизится.  Прямо по Жванецкому: все дело в том, что нас слишком много. Нас меньше должно быть! Возможно, помощнику президента неведомо, что российские пенсионеры изо всех сил стараются работать и после достижения пенсионного возраста.  Но не потому, что не хотят быть «обузой обществу», а потому, что даже небольшая зарплата является существенной добавкой к низкой пенсии.  В 2010 году «коэффициент замещения» (отношение средней пенсии к средней зарплате) обещают довести до 30% — это означает, что при выходе на пенсию уровень жизни человека падает более чем втрое.  Для справки: в странах Западной Европы этот показатель сейчас на уровне 65%… По данным демографов, к началу 2009 года на тысячу трудоспособных граждан в России приходилось 337 стариков. К 2024 году, по прогнозам, будет достигнут максимум: на тысячу трудоспособных придется 495 стариков.  То есть сегодня теоретически трое работающих должны «кормить» одного пенсионера, и при нынешнем размере страховых взносов в 20% от фонда зарплаты средняя пенсия должна составить 60% от средней зарплаты.  Со следующего года страховые взносы увеличатся до 26%, и средняя пенсия теоретически должна бы составить 52% от средней зарплаты. На практике же мы имеем 30% — с обещанием к 2020 году поднять до 40%. Почему? Во-первых — потому, что трудоспособное население составляет около 70 миллионов человек, а официально занятыми, по данным Госкомстата, являются лишь 48 миллионов. Около 9 миллионов — безработные. А остальные 13 миллионов? «Теневая экономика», которую постоянно обещают искоренить. А во-вторых — потому, что правила расчета пенсии таковы, что средний заработок, который люди получали до 2002 года, учитывается в «пенсионном капитале» (из которого выплачивается пенсия) лишь в размере не более 120% от средней зарплаты по стране.  И у тех, кто зарабатывал относительно прилично, работая в тяжелых условиях или имея высокую квалификацию, пенсия оказывается ничуть не выше, чем у остальных. Для решения пенсионных проблем надо бы увеличивать числитель «пенсионной дроби».  То есть создавать рабочие места, выводить экономику из «тени», менять правила начисления пенсий, индексировать пенсии в соответствии с реальной инфляцией, не вкладывать 14% российского бюджета в контролируемые «друзьями Путина» госкорпорации, не строить мост на остров Русский и военные базы в Абхазии и Южной Осетии… Ничего из этого помощник президента не предлагает — он предлагает поднять пенсионный возраст.  Сядем и посчитаем: если он составит 65 лет — из числа пенсионеров будут вычеркнуты около 2,5 миллиона мужчин и около 8 миллионов женщин.  Их уровень жизни резко снизится — правда, не всех, потому что не все доживут до пенсии.  Россия находится на 131-м месте в мире по продолжительности жизни, а мужчины в ней сейчас живут в среднем по 62 года и до пенсии просто не дотянут.  После чего, заметим, все деньги, которые откладывались в их «пенсионном капитале», уйдут к государству, хотя они предназначались на выплату пенсии конкретному гражданину, являются мерой его прошлого труда и должны бы достаться его наследникам. Это логика, которая, увы, традиционна для наших «либеральных реформаторов» с их неизменной социальной беспощадностью.  Впрочем, их самих проводимые ими реформы, как всегда, не коснутся: пенсия Аркадия Дворковича, как и других чиновников и депутатов, будет рассчитываться по совсем другим правилам, гарантирующим безбедную старость. Борис Вишневский обозреватель «Новой» 14.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Последнее выступление Путина о Байкале на заседании Российского географического общества выглядит фантастически. Премьер, пытаясь мотивировать свое решение о перезапуске БЦБК, например, заявил: «Вот сброс сточных вод. В 2008 году ЦБК — 27,4 тыс. тонн. А город Улан-Удэ — 34 тыс. тонн. Водоканал города Иркутска — 106 тыс. тонн…» В реальности сбросы БЦБК в 2008 году составляли 27,53 млн тонн. В тысячу раз больше. Это явствует из государственного доклада «О состоянии озера Байкал и мерах по его охране в 2008 году»."...

"...

Байкал. Фото на память

Если у сегодняшней России и есть миссия, она состоит в том, чтобы сохранить для планеты ее легкие — Сибирь и ее колодец — Байкал

ПредисловиеКогда мы шли по Байкалу, проводник Алексей Никифоров внутренне подбирался, менялся лицом, прекращал материться, не курил, в общем, вел себя, как в церкви. Если бы кто рядом вздумал бросить фантик в воду священную, Никифоров, думаю, не убил бы, но этот человек осознал бы свою никчемность. За наши громкие разговоры бормотал извинения — перед ветрами, у каждого свое имя, и Байкалом, кланялся ему, батюшке. «Надо побурханить», — говорил он, доставал водку, наливал, макал в стакан безымянным пальцем левой руки и стряхивал капли водки в воду на четыре стороны. Так я узнал, зачем нужен человеку этот бессмысленный палец: он, по версии аборигенов, самый чистый, потому им и потчуют потусторонние силы.Иркутянин Никифоров, светлый человек, организатор и проводник экспедиций и путешествий, немного — как и все мы в Сибири — язычник. Мы специально выясняли — он согласен с ветхозаветной трактовкой: Бог вначале сотворил небо и землю, «и Дух Божий носился над водою». Но в этой фразе он, кажется, больше обращает внимание не на этот беспокойный Дух, а на то, что вода к тому времени уже была. Крупнейшему и глубочайшему собранию пресных вод — 30 миллионов лет. Байкал, понятно, дождется, и когда премьер-министр Владимир Путин уйдет на пенсию, и когда председатель комитета по природопользованию и экологии Российского союза промышленников и предпринимателей Олег Дерипаска разорится. Но это не утешает, поскольку на Руси святы не только иконы. Байкал — это святое. Для миллионов. А осквернять святое не позволено ни Путину, ни Дерипаске. Впрочем, последний «отскочил», поменяв с выгодой акции Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК) — единственного промышленного предприятия, сливающего отходы прямиком в священное море. И, как подчеркивают его пиарщики, Дерипаска (ранее владевший контрольным пакетом) уже не имеет отношения к комбинату. Путин же, подписавший 13 января постановление № 1, разрешающее вновь лить отходы в Байкал, до сих пор его не отменил. Поэтому он остается главным врагом Байкала и Сибири. Если вам кажется это чересчур резким, еще раз повторю: дело не в том, что премьер-министр пошел против исторической воли — ясной и понятной — жителей Байкальского региона, унизил и оскорбил чувства человеческого и гражданского достоинства, суть в том, что он вторгся в религиозную сферу. Как следствие — сегодня для защиты Байкала объединяются совершенно разные люди с диаметрально противоположными убеждениями или вовсе без оных. То есть протест имеет глубинную, религиозную основу. Иначе не объяснить итоги голосования на иркутском сайте Бабр.ру. На вопрос, кто главный враг Сибири, уже ответили почти 30 тысяч человек: 40% — Путин, 16% — Дерипаска, 13% — «Единая Россия», 5% — москали, 4% — вертикаль власти. Всего в нынешнем режиме видят врага 80% голосовавших. Постановление № 1 — очень большая ошибка Путина. Собирается ли он ее исправлять, извиняться за нее? А с чего бы ему меняться? Все, что он может, на что способен, мы за минувшее десятилетие видели. Да и ошибкой это мне видится, Никифорову (см. предисловие). А для Путина это — в логике его политики: системной зачистки экологических институтов и возобновления губительных для природы проектов, от которых отказался еще ЦК КПСС. Последнее выступление Путина о Байкале на заседании Российского географического общества выглядит фантастически. Премьер, пытаясь мотивировать свое решение о перезапуске БЦБК, например, заявил: «Вот сброс сточных вод. В 2008 году ЦБК — 27,4 тыс. тонн. А город Улан-Удэ — 34 тыс. тонн. Водоканал города Иркутска — 106 тыс. тонн…» В реальности сбросы БЦБК в 2008 году составляли 27,53 млн тонн. В тысячу раз больше. Это явствует из государственного доклада «О состоянии озера Байкал и мерах по его охране в 2008 году». (При этом в 2008-м комбинат из-за остановки сбросил лишь 2/3 обычного годового объема.) Академик Михаил Грачев, один из самых авторитетных знатоков Байкала, решился — единственный из крупных ученых — публично указать власти на ее незнание собственной страны. В частности, на то, что «Иркутск действительно сбрасывает больше стоков, чем Байкальск, однако он находится ниже по течению реки Ангары и его стоки в Байкал попадать никак не могут». Помню, мой малолетний ребенок, когда впервые объезжали Байкал на машине, считал по мостам речки, впадающие в море. Он уже тогда знал, что в Байкал впадают 336 рек и ручьев, а вытекает одна Ангара. Или Путин и готовившие ему выступление советники сознательно манипулировали недостоверными данными, или они не учились в школе, путают тысячи с миллионами и не имеют элементарных познаний о географии Замкадья. Это, конечно, позор для премьера, что он не знает страны, которой управляет. Или остановимся на том варианте, что подтасовки и ложь допущены сознательно, такой премьер нам милей? Естественно, помощников, которые так подвели премьера, выставив посмешищем, должны бы отпустить с ответственной работы. Однако об отставках, по — моему, не сообщалось. И это добавляет происходящему еще больше странности. Пока БЦБК находился под Дерипаской, аргументы власти в пользу сбросов в Байкал и задымления Байкальска – «градообразующее предприятие», «рабочие места»  — звучали нелепо: чего ради жителям региона оплачивать своим здоровьем прибыли Дерипаски? Нянчиться с его бизнесом? Как вообще премьер может сравнивать стоки городов, где веками живут граждане этой страны, со стоками чьего-то бизнеса? Дело даже не в несравнимой ядовитости последних, а в том, что крепостное право отменено у нас 150 лет назад. Но в самом факте, что Путин умудряется это сравнивать, – вся суть его внутренней политики. Если б любые конспирологические построения не отдавали идиотизмом, подумал бы, что вся эта история, начатая с погружения Путина на дно Байкала прошлым летом, придумана для решения мелких, меркантильных проблем Дерипаски. У БЦБК сейчас нет рынка сбыта, проблемы с сырьем и квалифицированными кадрами. Это банкрот, существующие долги превышают все его гипотетические прибыли. Разрешительные документы получены только на бессточный оборот (а работать так он не сможет). Говорят, в середине апреля комбинат получит разрешение на разомкнутый цикл — работу со сбросом отходов в Байкал. Но, как отмечает Грачев, в таком случае БЦБК «окажется вне правового поля, поскольку действующим пунктом предыдущей версии постановления запрещен сброс в Байкал любых веществ, на которые не установлена ПДК (предельно допустимая концентрация), а таких веществ в стоках многие сотни». БЦБК, как только замер, превратился из того, что приносит деньги, в то, что их отбирает. Кому нужен мертвый комбинат с кучей проблем, для решения которых нужны огромные вложения? И перезапуск БЦБК с санкции Путина потребовался для того, чтобы Дерипаска избавился от ненужного уже ему актива, ставшего не просто балластом, а сплошным пассивом, обязательствами. Избавился с выгодой. Одно дело — торговаться за гору отходов и металлолома, другое — за работающее предприятие. Метод обычный, опробованный — шантаж власти социальными волнениями, использование заложников — жителей моногорода. И их «стокгольмского синдрома». Пример из того же ряда — побуждения государства к помощи — Пикалево. В результате Дерипаска передает 25,07% акций БЦБК партнеру по лесному бизнесу Николаю Макарову. В обмен на его миноритарный пакет в структуре Дерипаски, владевшей БЦБК, — «Континенталь Менеджменте». А 25,2%, как заявил еще зимой сам Дерипаска, он передаст администрации Байкальска. 49% БЦБК как были, так и остаются у Росимущества. Все вопросы теперь — к государству. Власть отдала комбинат, бизнес попользовался, теперь возвращает — долги, отходы и проблемы. Зачем мэрии Байкальска этот чемодан без ручки, набитый доверху дерьмом? Она по закону не вправе иметь имущество, не предназначенное для исполнения муниципальных нужд. Но это в традиционных демократиях власть и бизнес разделены. Власть ограничивает, бизнес сопротивляется. Это там — схватка. У нас — любовь. Продажная любовь за счет зрителей-налогоплательщиков. В итоге Дерипаска ни при чем, а при чем снова бюджет, муниципалитет и государство. Но, разумеется, ни одна конспирологическая схема в России не работает, иначе можно решить, что Путин, санкционируя загрязнение Байкала, осуществляет план врагов Российского государства. А что у нас есть еще ценного, кроме Байкала и Сибири? Это, собственно, все, что осталось. Ну, еще театры, музеи и монастыри в Европейской России. И если кто-то видит смысл в разговорах о миссии российского народа, не в том ли она, чтобы сберечь для планеты ее легкие — Сибирь и ее колодец — Байкал? Пятая часть пресной воды планеты — в Байкале, притом она — чистейшая, не нуждающаяся в фильтрах Петрика&Грызлова. Шестая часть населения Земли вообще не имеет доступа к чистой питьевой воде. Наполняй бутылки в Байкале и рассылай. По всем подсчетам, суперрентабельно. А на месте БЦБК надо делать производство по переработке и утилизации его отходов, шламонакопителей. А когда оно закончит работу — ровную зеленую лужайку, как это происходит в Европе и Америке. Насилие над святым вполне в духе российских правителей, да и в целом русской жизни, нынешний премьер не оригинален. Большинство наших правителей лишь тем и запомнились. Ладно бы, как у других стран и народов, чужие святыни попирали, нет — свои, родные. Цивилизация потребления уничтожает планету, но повсюду уже стремятся тормозить этот процесс. В России экологические проблемы давно стали самыми главными, однако Путин, а вслед за ним и вся вертикаль демонстративно не замечают этой данности. А зря. В Европе давным-давно вынесли из власти тех, кто не хотел считаться с первичной человеческой потребностью в здоровой среде обитания. У нас когда-нибудь случится то же самое. Лучше бы — для всех — раньше. Чтоб не жалеть, что Байкал достался нам. Алексей Тарасов наш. соб. корр., Красноярск Другие материалы по региону: Красноярский край 14.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)

"...Я не вижу тут большого события, что мужчина соблазнился соблазнами: это те, кому не светят соития, утешаются борьбой с несогласными. Не по нраву тебе враг — так ударь его, а не ставь ему жучка возле фаллоса. Тем по нраву вертикаль государева, у кого уже своей не осталося. "...

"...

Подражание Галичу

Исполняется на мотив песни «Красный треугольник»

Новый выворот в судьбе оппозиции: появляются в Сети порноролики, где они в миссионерской позиции размножаются буквально как кролики. Все столпы правосознания нашего, от Лимонова до пылкого Яшина, вытворяют с доброволицей то еще, и при этом все с одною и тою же. Замечают в одобрительном тоне ей, что горды ее усердием видимым, и такой уж достигают симфонии, что не снилась и Госдуме с нацлидером. Получают удовольствие явное, в сексуальных похождениях плавая, словно это не девчонка халявная, а гэбня под ними стонет кровавая. В интернете говорят: ишь устроился! Тут и девушку, и кокса — вредитель, на! Отмечают их мужские достоинства — кто завистливо, а кто снисходительно; обсуждают приключенья альковные, напрягают аппараты оральные — громче прочих голосят уголовные, но встречаются и просто моральные. Я попервости не знал: что такого-то? В чем тут, в общем, компромат и марание? Это ж как бы не давало мне повода относиться к ним хужее, чем ранее. Оппозиция, как правило, славится тем, что женщинам, как правило, нравится. Я не вижу тут большого события, что мужчина соблазнился соблазнами: это те, кому не светят соития, утешаются борьбой с несогласными. Не по нраву тебе враг — так ударь его, а не ставь ему жучка возле фаллоса. Тем по нраву вертикаль государева, у кого уже своей не осталося. Это ж разве компромат на Лимонова, что у него в его года — все рабочее? Мы и так уже читали у жен его, что он в койке интересней, чем прочие. Уж на что я подозрительно-бдительный, а не вижу тут особенной вредности. Если это компромат — то сомнительный, да к тому ж еще свидетельство бедности: приезжали к нам спецы буржуазные — мы подкладывали баб в полной мере им, но хоть бабы были все-таки разные, а теперь всего одна, и та не Мерилин… И за что она страдает, ответчица, что ей пользуется целая троица? Мне тут умысел, читатель, мерещится. Он сейчас тебе, читатель, откроется. Все мы знаем, что у нас оппозиция — несогласная во всем, разнолицая; два еврея, так сказать, четыре мнения, — а у нас их двадцать пять, и не менее. Нет единства меж вороной и зябликом, меж крапивою и травами прочими; нет единства меж Чубайсом и «Яблоком», а нацболы вообще на обочине. Как им можно защитить демократию, если каждый на любого — с проклятьями? Вот и хочут их связать этой Катею, чтоб они себя почуяли братьями. Прекратится бессистемная вольница: отношения порочные, прочные… Чуть заспорят, заорут — и опомнятся: «Да ведь мы с тобою братья молочные!» Я не вижу тут ни шутки, ни вымысла — это главный шанс страны, если кратенько. Лишь бы Катя, так сказать, это вынесла. Но ведь это же за Родину, Катенька! Дмитрий Быков 25.04.2010

 ..."(полный текст) P.S... (НЕЗАКОНЧЕНО!)