Справка:
Центральный банк РФ (Банк России) — верхний уровень двухуровневой банковской системы России, которая состоит из Банка России и коммерческих банков и других кредитных организаций.
Банк России контролирует деятельность кредитных организаций, выдаёт и отзывает у них лицензии на осуществление банковских операций, а уже кредитные организации работают с прочими юридическими и физическими лицами.
Статьей 71 Конституции РФ определено, что правом денежной эмиссии обладает Российская федерация, а ст. 75 конкретизирует, что денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации.
Руководства нашего Центробанка регулярно в последнее время стало использовать безобразный с точки зрения русского языка термин
«инфляционное таргетирование».
Понять, что он значит, нормальный человек не может, поэтому я объясню.
У денежных властей (к которым, в частности, относится ЦБ) есть разные
инструменты влияния на экономику.
Например, они могут
поднять/опустить учетную ставку, повысить/понизить норму резервирования (при этом для разных типов операций это можно сделать по разному), изменить банковские нормативы, начать/прекратить рефинансирование банковской системы под те или иные активы.
Понятно, это все примеры тех инструментов, которые есть конкретно у ЦБ.
Но вот
какой критерий избрать для выбора вариантов?
У ЦБ, как и у Минфина и других структур, есть
модели нашей экономики (как сказал бывший руководитель Росстата Соколин, полученные непосредственно из МВФ, что, конечно, не говорит о них хорошо, но сейчас это для нас не принципиально), которые показывают,
как они отреагирует на то или иное вмешательство. И какой из вариантов выбрать?
Например,
Федеральная резервная система США в качестве критерия выбора использует масштаб безработицы. То есть, чем ниже безработица – тем лучше денежная политика.
Это осмысленный критерий: поскольку
сокращение безработицы и социальную напряженность снимает, и нагрузку на расходную часть бюджета, и увеличивает доходную часть бюджета, и демонстрирует рост экономики.
Казалось бы, и у нас можно было бы взять
этот параметр. Но нет.
Может быть, мы не умеем его как следует считать?
Тогда можно было бы взять просто п
оказатель промышленного роста или даже ВВП. Но нет.
У нас в качестве
такого показателя выбрана инфляция.
Это и есть «инфляционное таргетирование» — д
енежная политика считается тем более лучшей, чем ниже инфляция.
Откуда взялся такой параметр, понятно: наши либерал-реформаторы, начиная с Гайдара, начитавшись учебников по «экономикс», тупо повторяют одну и ту же мантру:
«При низкой инфляции неминуемо начнется экономический рост».
Или другой вариант этой же мантры:
«Как только инфляция снизится, к нам потекут иностранные инвестиции, которые вызовут экономический рост».
Какой идиот будет вкладываться в нашу экономику, когда только за последние пару лет загрузка производственных мощностей в США упала с 90 до 70% и, подняв их на пару процентов, можно завалить Россию любым товаром – объяснить им невозможно.
Так что нет ничего удивительного, что они начинают использовать свои, в общем,
религиозные представления об экономике («верую, ибо бессмысленно») на практике.
Удивительно другое.
Дело в том, что
в России падает совокупный спрос. А
при падении спроса обычно бывает не рост цен, а их падение, дефляция. Которая сейчас
идет практически во всех странах мира.
Отчего же инфляция у нас?
А ее бы и не было, если бы не один маленький момент: у нас растут тарифы естественных монополий.
Которые и
влияют на общую инфляцию в стране, поднимая ее как раз примерно на те 10%, которые и отмечает статистика.
А поскольку
тарифы естественных монополий находятся под почти полным контролем правительства, то получается феерическая картина:
Центробанк борется с инфляцией, которую устраивает правительство.
Еще раз повторю:
инфляция у нас сегодня не монетарная, кредитов в стране катастрофически не хватает.
У нас
инфляция издержек: предприятия не могут не перекладывать н
а своих потребителей рост тарифов на услуги естественных монополий (газ, электричество, транспорт, связь).
А значит, по большому счету,
денежные власти борются сами с собой.
Но это еще не все.
Поскольку
снижением и без того заниженной денежной массы с инфляцией издержек бороться невозможно (само по себе понимание этого факта – потрясающее достижение ЦБ,
российские либерал-реформаторы не могли понять этого простого факта почти 15 лет), то ЦБ выбрал другой путь снижения инфляции, а именно –
повышение курса российской валюты.
Поскольку
повышение курса рубля снижает стоимость импорта, который в российской экономике играет
принципиально важную роль.
Но снижение стоимости импорта
понижает конкурентные возможности и без того замученного тотальным дефицитом кредита, фантастическим по размерам
коррупционным налогом (и так далее, и тому подобное) российского производителя.
В результате
политика ЦБ, направленная, по большому счету, на частичную компенсацию политики правительства, приводит к резкому падению российского производства и, в дальнейшем, к падению того самого ВВП, ради которого все вроде бы и задумывалось. Феерическая картина!
А если еще учесть, что
никаких инвестиций, разумеется, не будет, поскольку логическое завершение этой политики приведет к абсолютной нерентабельности любого внутреннего производства, то получаем закономерный результат:
модернизация в рамках представлений отечественного Центробанка означает полную ликвидацию отечественного производства.
Собственно, больше тут говорить нечего: это только в медицине
шизофрения (раздвоение сознания) считается тяжелой болезнью. А в политике, российской, во всяком случае,
это вещь обычная.
Сообщения
